Книга Дочь княжеская. Книга 4, страница 29 – Наталья Чернышева

— Пора, — сказала Мила, по привычке своей внезапно возникая рядом. — Пора…

Сам переход по Грани слабо запомнился. Они, — шли, Хрийз так и не отпустила руку сЧая, — и рядом с ними поднимались другие. Все, кто сражался с врагом, и теперь умирал, получив смертельные раны, — уходили на Грань, отдавая силу для последнего рывка к проклятой Цитадели. Все, кто потерял надежду выжить, теперь горели надеждой послужить будущей победе хотя бы так.

Пришла Сихар, и Хрийз побоялась спросить её, что случилось с нею в яви: тоже умирает, отдав все силы для спасения раненых или в плен попала или под обстрел…

На удивление, Сихар ничего не сказала о недопустимости вреда заточённым в Цитадели истощённым душам. Хотя наверняка её нелёгкий этот выбор сильно мучил. Но она пришла, не задавая лишних вопросов.

И когда встала впереди проросшая сквозь Грань сердцевина поганого артефакта врага, живая, дышащая чёрным злом, плоть, вобравшая в себя смертную муку множества душ, Хрийз уже знала, что делать.

У Смерти — острые клыки, чтобы питать себя навсегда утраченным при Переходе живительным соком.

А у Жизни — вязальные спицы, чтобы плести новые рождения для всех, кто перешёл Грань, — по своей ли воле или же по чужой.

Распустить узлы мертвечины, недоброй магией скрученные в тугие связки, и переплести их в дарующее Свет кружево.

Чтобы даже намёк на впившуюся в мир на всех уровнях нави и яви Опору перестал быть.

Чтобы тень её исчезла из всех слоёв реальности.

Чтобы питающий самую сердцевину якорь-канат лопнул и рассыпался мелкими, пожирающими самоё себя червями-огрызками.

Хрийз сделала это.

Прошла до конца, до самого истока,сжигая себя и не оглядываясь на то, как горят другие, вставшие с нею рядом плечом к плечу.

Закат ронял на террасу кровавые слёзы вечернего света. Хрийз медленно привыкала к тому, что давно уже не там, среди корчащейся в смертной муке Алой Цитадели, а здесь, на Земле, в доме, в котором выросла сама когда-то, на скамье напротив могущественного мага, хранителя Земли, одного из трёх. Логично ведь, и кому сказать, что догадалась не сразу: Темнейший — титул, который даётся в обмен на клятву хранить целостность мира. Значит, есть и другие двое, равные по силе — инициированный Светом и инициированный Сумраком. Триада изначальных сил не может оставаться неполной, иначе возникает дисбаланс, способный привести к печальным последствиям.

А ещё Хрийз поняла, что, хоть пережитое вновь в памяти занимало много времени, на самом деле не больше двух ударов сердца минуло после приказа Темнейшего «вспоминайте»

— Якорь есть, — удовлетворённо сказал маг. — Есть и проводник. Вам пора.

— Уже? — непослушными губами спросила Хрийз.

— Уже, — кивнул он.

Закатное море хлынуло на террасу, заполняя собой всё пространство от деревянных перил до самого горизонта. Хрийз оглянулась, и увидела маму с Кариной. Карина слепо смотрела мимо, она оставалась в яви и уже не могла видеть Хрийз. Но чувствовала, знала её, и пришла проводить…

— Не плачь, добрый ангел, — выговорила девочка, протягивая небольшую тетрадку, жёлтую тетрадку на пружинках, в клеточку. — Я тут… нарисовала тебе… сколько смогла. Может быть, они тебя сберегут.

Темнейший покачал головой, слово хотел пожурить Карину за этакую опасную самодеятельность, но промолчал. Дар мага надо принимать со всем почтением, даже если не нужен тебе тот дар вовсе.