Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 4»
|
«Вот я уродина, наверно!» — в ужасе подумала Хрийз, хватая себя за щеки. Пальцы ощутили гладкую поверхность, без рубцов и шрамов. Но это ничего не значило, на кожу ведь могли нанести лечебную маску. Как выглядят шрамы от ожогов, Хрийз прекрасно себе представляла. И что-то подсказывало ей, что даже с магией и искусством Сихар вернуть лицу и телу нормальный вид будет небыстро и непросто. «Может, она права. Может, мне вправду не надо пока смотреться в зеркала…» Она зашевелилась: стало уже просто невыносимо лежать неподвижно. Хотя, наверное, стоило бы. Может, Сихар и сЧай еще сказали бы что-нибудь важное, интересное. Но как-то это было бы неправильно. Особенно по отношению к сЧаю. Ей помогли сесть. Сихар тут же взялась ворчать на тему постельного режима, но Хрийз отмахнулась: — Не надо. Она встала, медленно, через боль и слабость. сЧай поддержал. И на миг девушка прислонилась к его плечу щекой — как же всё-таки здорово, что он рядом с нею, этот мужчина. Что приходит, несмотря на все свои дела, а дел у него, надо думать, немало. Шутка ли, в управлении Острова и собственный флот. А он приходит, — к ней. К больной княжне другого государства. — Сихар, — попросила Хрийз, — пожалуйста, оставьте нас. — Хорошо, — ответила целительница. — Но — ненадолго. За вами нужен присмотр, ваша светлость. Волна прохладного воздуха из открывшейся двери сказала о том, что Сихар ушла. И тогда Хрийз вцепилась в сЧая и заплакала, тихо, отчаянно. Слёзы давно ждали своего часа, и вот, он настал. сЧай не стал произносить никаких бесполезных и ненужных слов утешения. Какое утешение могло быть — сейчас. Осознать, что на долгое время, если не навсегда, остаёшься покрытой шрамами уродиной, — что тут еще можно было подумать или сделать. Но его рука прошлась по стриженой голове, как тёплый солнечный ветер. Потом ещё раз. И ещё. Хрийз сделала над собой усилие и отстранилась. Княжна она или кто… И снова поразилась тому, как хорошо сЧай понял её. Не стал возвращать обратно в опостылевшую кровать, наоборот, усадил в кресло, заботливо укутал в коричневый в красный пересекающийся кружочек, плед. На столике уже стоял заварничек и кувшин с горячей водой, наверное, Лилар поставила, заранее… — Хочешь горячего? — спросил сЧай. Хрийз кивнула. Смотрела, как он наливает тёмно-розовую жидкость в тонкостенную кружку, добавляет туда лепестки жасмина, — для вкуса, надо думать. А может, это был не жасмин, а что-то целебное… неважно. Лишь бы не снотворное. Но магический взор отмёл версию со снотворным полностью: действительно, просто лепестки просто жасмина просто для вкуса. — А всё-таки мы выжили, сЧай, — тихо сказала Хрийз. — Да, — ответил он, протягивая ей кружку. Хрийз взяла, чувствуя, ка? греет ладони приятное У сЧая снова было теперь две руки. Исцеляющая магия Третьего мира зрение когда-то вернула одной ослепшей дурочке, что уже говорить o руке, которую наверняка намного проще вырастить, чем зрительные импланты. И время прошло… Четыре года… — сЧай, — сказала Хрийз, — я очень… очень благодарна… — Не стоит, ша доми, — тут же отозвался он. — Не надо — сейчас… — Надо, — упрямо повторила она. — Надо, сЧай. Я бы не справилась… без… Она запнулась, не зная, как теперь его называть, на «ты» или на «вы». На «ты» — он старше, он и по статусу выше, как маг и действующий правитель, и вообще. Как-то неуважительно получится. А на «вы», после всего пережитого, тоже нехорошо получится… Вот беда. Знала бы этикет, спряталась бы в него, так ведь не знает же. Только и остаётся, что мучительно краснеть, пытаясь подобрать слова так, чтобы прозвучали они нейтрально. |