Книга Дочь княжеская. Книга 4, страница 69 – Наталья Чернышева

Откашлялась, и сказала твёрдо:

— Я думаю, послов надо выслушать.

Ей было очень трудно слушать поднявшийся разговор. Голоса сливались в один мерный гул, слов не различить. Ничего не хотелось больше, кроме как вернуться в постель и там оставаться… долго… оченьдолго…

Хрийз поставила локти на стол, подпёрла голову ладонями, — помогло слабо. «Я должна!» — свирепо сказала она собственной болезни. — «Уйди, гадина!»

— Что? — переспросила она, осознав, что обращаются к ней.

Вопрос повторили. Когда именно светлая княжна желает принять послов?

Послов. О господи…

— Они уже здесь? — в панике спросила Хрийз, вот уж чего не ожидала, так это того, что держать ответ за свои слова придётся буквально сейчас.

«Татарский князь Едигей — к царю…» — мелькнула в памяти сценка из давным-давно, еще в детстве под Новый год просмотренного фильма. Бойкий помощник царя-попаданца, такой же попаданец, ответил: «Э нет, обеденный перерыв»… «Но если я объявлю сейчас обеденный перерыв», — мрачно подумала Хрийз, — «вряд ли меня поймут»…

Они сделают, как она скажет, поняла девушка. Просто потому, что… Нет, игрой это не назовёшь, похоже статус княжны в отсутствие отца многое даёт. Но проверять границы внезапно полученного кольца всевластья не хотелось. Всё это серьёзные гордые люди, высшие маги, обидишь по глупости или незнанию, и потом опереться не на кого станет, когда без дураков понадобится опора.

Опора. Тьфу.

Хорошее слово, но третичи его опомоили знатно, уже никогда не отчистить.

— Пока еще нет, — ответили ей на вопрос. — Без согласования даты первого приёма никто не будет отправлять делегацию в другое государство.

Уф. Уже лучше. А то Хрийз совсем не была уверена, что сможет достойно выглядеть перед врагом даже завтра, не говоря уже про сегодня.

— Сихар, — устало обратилась Хрийз к целительнице, — когда моё состояние стабилизируется окончательно?

— А вы продолжайте богатыршу из себя строить, ваша светлость, — сердито ответила Сихар, — я тогда совершенно точно скажу, когда: никогда.

Хрийз вцепилась пальцами в край стола, пережидая приступ ярости. Как она смеет! Как смеет… разговаривать… так! Выдохнула, медленно, пряча руки под стол, чтобы никто не мог увидеть противную дрожь в пальцах. Выдохнула еще раз. Потом сказала, тихо, намеренно понижая голос, — она заметила, что когда говорит тихо, то контролировать себя получается лучше:

— Я не буду лежать бревном, почтенная Сихар. Вам придётся учитывать это в своём лечении. Так когда, как вы думаете, мне будет можно разговаривать с послами Потерянных Земель безриска свалиться без чувств у них на глазах? Через двадцать дней? Тридцать? Сорок?

— Сто, наверное, — серьёзно ответила Сихар. — И то — без гарантии.

— Двадцать, — отрезала Хрийз. — Двадцать, и ни днём больше.

— Тогда вам придётся заснуть на эти двадцать дней, — предупредила Сихар. — Полностью!

— Нет!

Сон — всё равно, что маленькая смерть. Хрийз с некоторых пор стала бояться засыпать по вечерам: вот так уйдёшь в забвение, а потом не проснёшься. А тут на двадцать дней предлагают… нет, ни за что.

— Похвальное упрямство, — с усмешкой выговорил Ярой Двахмир, впервые подав голос с самого начала совета. — После того, как окончательно загоните себя за Грань, ваша светлость, Потерянные Земли дадут вам почётный орден. Посмертно.