Книга Дочь княжеская. Книга 4, страница 71 – Наталья Чернышева

— Истинный взор, — тихо подсказала Сихар.

— Что?

— Помните, я говорила вам об Истинном взоре? Вы им владеете, ваша светлость.

— Я не… — Хрийз потёрла лицо ладонями. — Я не знаю, откуда он у меня! И никогда не пользовалась — сознательно. И…

— Книжки умные почитаешь, — предложил сЧай. — Ты будешь лежать в постели и читать книги, мы тебе подберём, чтоб на все двадцать дней хватило. А по замку ты бродить не будешь. Успеешь ещё.

— Хорошая идея, — одобрила Сихар. — Мне нравится.

Ещё бы ей не понравилось!Заточила всё-таки. Замуровала. Но книги действительно стоило почитать…

Мила пришла под утро. Забралась под одеялом, прижалась холодным боком, обняла. Хрийз спросонья не сразу сообразила, в чём дело. Показалось, будто ошпарило кипятком.

— Давай играть, — невинно предложила Мила, сверкая глазёнками из-под одеяла.

Пахло от неё… Ну, ещё может пахнуть от того, кто перед этим попил кровушки от души, естественно, не помылся, а где-то ещё лазил, цепляя на себя грязь и колючие репьи… Мила так и будет являться, когда ей вздумается, поняла Хрийз.

— Но ты помнишь, во что играем? — спросила девушка, отбирая у маленькой неумершей две гнилые кости и отшвыривая их в угол.

— В бабушку и внучку! — с готовностью воскликнула Мила.

— Ага. Точно. А что делают бабушки с чумазыми внучками, которые лезут в постель с грязными ногами?

— Стегают крапивой? — наморщила носик Мила.

— Крапива, — это не помешало бы, — солидно покивала Хрийз. — Но непедагогично. Ты ведь снова не помоешь руки после еды.

— Ага, — с удовольствием согласилась маленькая неумершая.

— Вот. Так что бабушка сейчас пойдёт отмывать свою глупую капризную внучку от грязи.

— Скууучно, — заныла Мила, надув губки. — Не хочуууууууу…

— Продолжай, — велела ей Хрийз. — Ты — вредная, очень непослушная внучка, достойная пучка крапивы.

В купальне было пусто, холодно и мрачно. В узкие окошки заглядывали луны — алый Рожок и две синеватых безымянных, Хрийз никак не могла запомнить их названия. В смешанном лунном сиянии купальня выглядела таинственно и жутко. Самое то, искупать неумершую. Наверное, и воду греть не надо, ей же всё равно. А может, от горячей еще и плохо станет, как знать. Потом, вспоминая это безумное утро, девушка поняла, что поступила правильно.

Мыться Мила не любила до ужаса. Но после сердитого окрика «бабушки» стащила с себя своё кошмарное, насквозь пропитанное застарелой кровь жертв одеяние, и полезла в воду. Хрийз вымыла девочке голову, старательно вычесала из спутанных локонов все репьи, то ещё удовольствие: от холодной воды ломило руки, пальцы слушались плохо, а волосы Милы, сами по себе жёсткие, как проволока, абсолютно не желали расчёсываться. Девочка шипела и щёлкала зубищами, когда из очередной пряди вычёсывался очередной репей.

— Нельзя кусать бабушку, — выговаривалаей Хрийз, чувствуя себя персонажем чьего-то безумного бреда. — Кусаться нехорошо! Терпи!

Под конец она дала Миле полотенце, велела в него завернуться.

— А эту грязную дрянь постираешь сама, — Хрийз кинула Милину одёжку в купальню. — Можешь прямо сейчас. А я вот тут посижу тихонечко…

Вот тут — это на каменной лавочке у стенки. Если бы купальня была прогрета, то и лавочка не леденила бы так пятую точку. Но девушка настолько устала, что холод уже не брал.

— Я всё, — сказала Мила над головой.