Онлайн книга «Дочь княжеская. Книга 4»
|
— Я обещала, — повторила Хрийз, прикусив губу, больно, до крови. — Обещала… Хотелось выть и кататься в истерике, но она обещала. Принять как должное и с этим жить. Я смогу, решила Хрийз. сЧай снова обнял её, она не отстранилась. Наоборот, положила голову ему на плечо… насколько смогла достать, всё-таки он был высоким, а она в этом теле даже меньше, чем раньше. «Я пережила пещеру, Алую Цитадель, Рахсима. Я переживу и это». сЧай бережно взял её лицо в свои ладони и поцеловал, мягко, нежно, с бесконечной любовью. Хрийз не могла не ответить на этот поцелуй, хоть и голова закружилась, а проклятая слабость снова облила всё тело липким потом. Что ж, по крайней мере, теперь понятен источник этой слабости. — Ты не одна, ша доми — тихо сказал сЧай. — Я всегда буду рядом… Хрийз обняла его. И не хотелось расставаться, но было надо: идти обратно в комнату, ложиться в постель рядом со спящей Милой, пить противные зелья, приготовленные Сихар. … А Мила не спала, как оказалось. Дождалась, пока Лилар и Сихар уйдут, высунула встрёпанную мордашку из-под одеяла и сказала: — Уже всё? — Что? — не поняла Хрийз. — Ты увидела себя и приняла увиденное, — пояснила Мила. — Это хорошо. — Как ты поняла? — помолчав, спросила Хрийз. Девочка пожала плечами, выбираясь из-под одеяла полностью. Отстиранная рубашка, конечно, уже не пахла «розами», но выглядела так, что поневоле начинало тошнить. Все эти пятна, подтёки, разводы… — Мила, — внезапно осенило Хрийз, — давай я младшую свою попрошу сшить тебе платье? — А ты? — подозрительно спросила Мила. — Я не отказываюсь от обещания. Будет у тебя два наряда. Чем плохо? Мила вытянулась на кровати, подпёрла щёки кулачками, заболтала ногами в воздухе. Думала. — Ель умеет вышивать эскизы, — осторожно сказала Хрийз. — Такая вышивка — пустой артефакт, и наполнить его силой можно по своему усмотрению. Какой угодно силой, хоть даже и стихией Смерти. А у Ели муж… — Знаю, — сказала Мила. — Я знаю её мужа. Нет. Никто, кроме тебя, потому что мы уже слишком крепкосвязаны. — Я пока не могу, — сказала Хрийз. — Сама видишь. — Вижу, — кивнула Мила. — Это ничего. Я подожду. Она ловко вспрыгнула на ноги, — человек из такой позы ни за что не смог бы повторить подобное. — Уже уходишь? — догадалась Хрийз. — А… Неприятно кормить своей кровью неумершего, всё равно неприятно, как бы ни храбрилась. Не говоря уже о том, что просто больно. И ранки потом долго напоминают о себе, а рука и без того вся в дырках… и они все при каждом новом укусе начинают ныть как кости на плохую погоду. Но что уже теперь. Мы в ответе за тех, кого приручили. Пусть даже если при том приручилось — чудовище. Там, под этой детской счастливой улыбочкой, клыки в ладонь, а мягонькие на вид пальчики в любой момент могут выстрелить железными когтями. И аура мёртвая, пусть прикрытая флером подобия, но мёртвую сердцевину невозможно не воспринять. Как ни привыкай, не привыкнешь всё равно. Странная насмешка судьбы. Жизнь и Смерть подружились. Сказать кому… А всего лучше не говорить вообще. — Я не знаю, когда вернусь, — честно призналась Мила. — Буду ждать, — вырвалось у Хрийз помимо воли. Мила кивнула. Подпрыгнула на кровати и в верхней точке прыжка исчезла. Ушла на Грань. Хрийз внезапно подумала, что однажды может и не дождаться маленькую неумершую, и сразу как-то пусто стало на душе: без Милы солнечный свет потеряет часть своей яркости. Глупо? Наверное, да… |