Книга Дочь княжеская. Книга 4, страница 93 – Наталья Чернышева

Младший Рахсим воспользовался флёром отрицания или чем-то схожим с ним, потому что иначе Лилар уже оторвала бы ему голову, а так Лилар рядом не было и не предвиделось.

— Какая чудесная встреча, не так ли, ваша светлость? — осведомился он, улыбаясь.

Хрийз промолчала. Её укололо даже не страхом, а самым настоящим ужасом. Одна, в ловушке, рядом с сильным, наглым и опасным врагом!

— Немного невежливо молчать, не находите? Пожелали бы доброго здравия, — продолжал издеваться посол.

Хрийз снова промолчала, внезапно ощутивпод ладонью рукоять инициированного клинка. «Оружие всегда с вами», — вспомнилось ей. — «Вам лишь нужно проявить его…» Сталь от лучшего оружейника Третьего мира немного успокоила её. Но Хрийз понимала, что удар у неё будет всего один. Не попадёт или попадёт не туда, ранив слишком легко, и ей конец.

— Какие страсти, — продолжал между тем младший Рахсим, подступая ближе. — Любовь-морковь. Но, может быть, я понравлюсь вам больше?

Хрийз тихо, но люто выдохнула:

— Не подходи.

— А то что? — оскалился он.

И вдруг заорал, хватаясь за бедро и отбрасывая от себя что-то маленькое и тёмное. В нос ударил тяжёлый запах брызнувшей крови, и тут же колокольчиками раскатился по саду заливистый детский смех. Мила!

Рахсим пятился, выпучив глаза от дикого ужаса. А Мила смеялась, уперев в бока руки, весело и радостно, как малыш при виде яркой игрушки.

— Мила, — тряским голосом выговорила Хрийз, — не убивай его. Он — посол…

Рукоять непроявленного клинка вновь исчезла из ладони. Всё тело затрясло крупной дрожью, к горлу прыгнула тошнота.

— Мила!

— Ну, пожалуйста! — заканючила Мила, совсем как живая девочка, которой захотелось вдруг конфетку, причём сейчас и сразу. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Можно мне куснуть его еще раз?

На кукольной мордашке светилась жалостная мольба, любое сердце дрогнуло бы — ребёнку хочется, давай порадуем ребёнка. Но по подбородку с трогательной ямочкой стекала кровь укушенного, из-под вздёрнутой верхней губки торчали клыки дизайна «я твоя смерть, придурок», а сам придурок ака младший Рахсим, зажимал рану, одновременно залечивая её магией: пальцы светились колдовской зеленью и кровь больше не шла, пропитывая ткань.

— Нельзя, — строго выговорила Хрийз. — В другой раз.

— Злая ты, — вздохнула Мила. — Но можно, я хотя бы скажу ему, что он — дерьмо?

— Тоже не надо, наверное, — вздохнула Хрийз.

— Я тебя оттрахаю, сучка, — свирепо пообещал Рахсим. — Ты своё ещё получишь.

— Ой боюсь, — серьёзно ответила на это Мила, и Хрийз почувствовала, как окаменело под её пальцами холодное плечико неумершей…

— Уходите, — посоветовала она младшему послу. — Если, конечно, хотите жить… Надеюсь, вы не думаете, что я это забуду?

— Вот ещё, — фыркнул он, бросая наземь шёлковый платочек, которым оттирал свои руки от своей жесобственной крови. — Помни…

Он исчез и исчез выставленный им кокон, и рядом тут же оказались Лилар и бойцы дворцовой стражи. Хрийз вдруг стало смешно до истерики: сколько их тут всех, а защитить сумела всего лишь одна маленькая сумасшедшая вампирша!

— Что, и теперь не реагировать? — яростно спрашивала Хрийз, нервно расхаживая от одного окна к другому.

Ходила по-прежнему так себе, с тростью. Но заставить себя успокоиться и сесть, как все сидят, не могла. Пережитый ужас требовал движения, всё равно какого. Но не теребить же пальцами одежду! Слишком мелко. Шаги, рождавшие в теле злую боль, справлялись лучше.