Онлайн книга «Роза для навигатора»
|
— Нет. Они оставили след в истории… Вы можете заказать хроносправку в отделе логистики… Вам не откажут. — Они её делать будут тыщу лет, — недовольно буркнула я. — Но, может быть, вы что-то знаете? — На Старой Терре любой школьник знает, — скупо улыбнулся Типаэск. — Ваша мама, Шаврова Тамара Яковлевна — микробиолог… — На пенсии, — перебила я, — в Кисловодск из Питера уехала… — Она вернётся в Петербург, будет работать и преподавать в Институте Общей Генетики имени Вавилова. Это, по сути, прообраз Института Экспериментальной Генетики и Биоинженерии человека. Не сама ваша мама, но её ученики и ученики учеников создадут в итоге первые генетические модификации паранорм телепатии и пирокинеза. — Ого, —только и сказала я. — А отец? — Ваш отец воспитает Николая Шаврова, врача-нейрохирурга Военной Академии, который однажды спасёт ребёнка с внутричерепной травмой. Ребёнок вырастет и много сделает для создания Союза Стран Северо-Восточного Региона. Переоценить значение Союза для Человечества невозможно: именно при нём развернулась деятельность проекта «Галактический ковчег», создание и активное внедрение «горячих» паранорм. Без СССВР Человечество в том его виде, в каком оно есть сейчас, просто не существовало бы. Возможно, не было бы и Федерации. Мороз по коже. Эффект бабочки, получается так? Мне не вернуться в двадцать первый век уже никогда. Нарушать ход истории, да ещё в таких болезненных точках, нельзя ни в коем случае. Ну, что ж. Я хотя бы знаю, что у мамы с папой всё хорошо… Очень жаль, что они будут считать меня погибшей. Корить себя за то, что оставили девочку одну. Что не сгорели вместе с дочерью — по официальной версии, от удара молнии. Боль. Типаэск сочувственно коснулся моей руки. Он всё понимал. Сопереживал мне. Я чувствовала его поддержку как тёплый летний дождик. Под такой дождик легко подставить лицо, зажмуриться и говорить, что на щеках у тебя не слёзы… — Вам надо учиться, Маршав, — сказал Типаэск. — Вам надо серьёзно учиться телепатическому общению. Паранорма прогрессирует, вскоре вы станете очень опасны для окружающих. Не доводите до греха! — Хорошо, — пообещала я. — Не буду. Мы попрощались. Типаэск расправил крылья и взлетел, я проводила его взглядом. Красивая раса, что говорить. Я видела воздушный балет в исполнении крылатых: закачаешься, какая это чувственная, зримая и потрясающая красота. Их города — произведения искусства. В ландшафтном дизайне планетарного масштаба они тоже очень сильны. И подраться не дураки, военно-промышленный комплекс там ого-го. И вообще. Но если родился бескрылой рабочей особью… Кто не уживается, уходит в другие пространства, подальше от своего. И не всегда удерживаются в границах закона, как не удержался в своё время Чивртик. Некоторым противопоказано рождаться на свет, я б сказала. Вот только кто будет решать, кому жить из новорождённых, а кому не жить? Соблазн большой. Особенно если владеешь знаниями и технологиями и/или паранормой, дающими власть над хронопереходами. Конь на этом полене валялся, поняла я. Отлавливать негодяев, предупреждать преступления, расхлёбывать последствия. Риски? Бросьте, друзья, риски — моя работа! * * * Южное лето в ледниковый период — это минус ноль и мокрый снег, весёлая капель, бегущие вдоль дорожек ручьи, «горячие» цветы, расплавлявшие снег вокруг себя до чёрной, исходящей паром земли. Местные ходят чуть ли не в шортах, дети гоняют босиком по снегу. Мне — не жарко. Кев и Санпору тоже. Но и замёрзнуть насмерть нам не грозит. Тёплый, солнечный день, безветренно, воздух пронизан светом и целебными хвойными запахами. |