Онлайн книга «Тайны темной осени»
|
А закат был из тех, что запоминаются сразу, влёт и — на всю жизнь. Багровые полосы облаков над Невой, облитые зловещим вечерним светом купола собора на противоположном берегу, чёрные в сумерках деревья — там же, река, несущая в залив кровавые волны… Квартира встретила меня неприятной тишиной и каким-то слабым, но устойчивым могильным запахом. Первым делом я подумала о мусорном ведре: неужели не выбросила, когда уходила на работу в четверг? Мусорка с четверга — та ещё радость. Но нет, ведро сияло чистой белизной: не просто выбросила, а ещё и тщательно вымыла. В ванной — та же стерильность, на кухонном блоке она же. А пахнет всё равно. От соседейнесёт, что ли? С улицы? Раскрыла окна на балконе — потёк внутрь стылый вечер, неся с собой запахи палой листвы, влажной земли, горячего металла из автосерсиса, устроившегося напротив дома. Что-то они там такое варили сваркой — сумерки периодически прорезывало синими вспышками, чем-то лязгали, взвыла на несколько минут болгарка, потом стихла. От соседей сверху доносились — бум-бум! — звуки вечеринки, соседи слева опять обнялись с перфоратором, где-то плакал маленький ребёнок, задрались друг с другом маленькие собачки, и хозяева с матюками растаскивали их, а кто-то с кем-то ругался по телефону, вставляя через слово русский неопределённый артикль на вторую букву алфавита… В комнате после свежего ветра на балконе запах показался вовсе уже отвратительным. Я заглянула за шкаф, отодвинула диван… И меня будто в лицо ударило чем-то тяжёлым. В углу лежала кукла. Тряпичная. Голова — свёрнутый из нескольких тканевых жгутов овал. Пухлые, перевязанные красными ниточками ручки и ножки. Тельце из выцветшего ситца. Запах шёл от неё. Не знаю, сколько я простояла, тупо таращась на это изделие не пойми чьего больного разума. В мозгу всплыли какие-то обрывки про магию вуду — лепит колдун куколку того человека, которого хочет извести, а потом… что потом — не помнила, но человек, короче, умирает в муках. Верят же люди в этакую чушь! Куколка словно смотрела на меня — чем? У неё ведь не было глаз, даже нарисованных! И ухмылялась. Опять же, как? У неё не было рта, даже нарисованного. Но от неё исходила мощная, совсем не добрая, сила пристального взгляда и кривой усмешки. И запах… мерзкий запах подгнивших потрохов, которые зачем-то кинули на раскалённый противень — поджарить на обед. Откуда в моём доме эта пакость? И снова ударило беззвучным громом, аж качнуло вперёд-назад: да тётка Алла же! Кто тут орал и извивался в истерике, на этом вот самом диване?! Вот она зачем приезжала. Не совсем из ума выжила, понимала, что никакой свадьбы не будет, и что я её долго не вытерплю. Отвлечь моё внимание истерикой… сунуть за диван вот это! Да чтоб тебя! Я лопнула от злости. Стёкла буфета отозвались на мои эмоции слабым дребезжащим звоном, им подпели оконные. Я пошла в ванную, взяла швабру, — руками прикасаться, вот ещё! Пробежалась взглядом по квартире, нашла жестяноеведёрко из-под попкорна, осталось от летнего похода в кинотеатр. Что со всей этой колдовской пакостью делают обычно? Правильно, сжигают! Огонь очищающий уничтожает всё. С кем это тётьАлла связалась, хватило же ума! Или её взялись обрабатывать мошенники, алчущие недвижимости? Наши два дома во Всеволожске, допустим, не бог весть какое богатство, хотя тоже, если с умом подойти, деньги, а вот моя городская квартира… Как тёть-Алла там говорила? Продать, купить в Мурино… |