Книга Тайны темной осени, страница 39 – Наталья Чернышева

Голова болела и слегка кружилась: всё-таки я ещё не до конца выздоровела, слабость, усталость, звон в ушах, ватные ноги — получи и распишись. И эта мерзкая тусклятина вместо нормального света!

Из начальственного кабинета внезапно раздался вопль ужаса и грохот. Что там ещё… Я нехотя поставила недопитый стаканчик на кофемашину и пошла посмотреть. Мало ли, вдруг человеку плохо, скорую вызвать там… Заглянула в дверь — Лаврентий наш Павлович как раз поднимался с пола. Судя по картинке происходящего, дёрнулся от стола назад, стул опрокинулся.

— Всё в порядке? — спросила я.

Он глянул на меня безумным глазом и начал нервно тыкать пальцем в сторону монитора, даже слов найти не мог, до того его потрясла картинка.

Ну, синий экран смерти. Берия наш их боялся, я уже говорила об этом. Но конкретно именно этот экран — с фигнёй вместо информациио сбое системы — показывал поверх белых буковок на синем фоне стандартное окошко Windows с надписью: что выбрать при нажатии клавиши ShutDown: жопы, письки. Именно так, по русски, кнопочками, и полоса прогресса с надписью: через столько-то секунд — количество секунд стремительно сокращалось — выбор будет осуществлён автоматически.

«Порнуху нечего гигами качать из сомнительных интернет-клоак», — мстительно подумала я про себя, но вслух не сказала ни слова. Дождалась, когда экран показал голые задницы — любопытно было глянуть, что именно вирус выберет, потом дело привычное: перезапуск компьютера, убийство виртуальной машины, на которой произошёл инцидент (когда человек — полный ламер и не лечится, то всего лучше пускать его работать из-под VirtualBox’а, не будет проблем с восстановлением основной платформы), создание новой виртуалки, загрузка в неё системы из заранее запасённого образа. Рутина.

Лаврентий Павлович с воплем кинулся искать что-то там, не нашёл, естественно, и давай разоряться. Ага. Благодарить должен дающий, знаем, плавали.

— Одни люди ещё не теряли важных данных, — сказала я, — а другие выучили словосочетание «резервная копия». Копия есть?

Копии не было. Я оставила начальство это как-нибудь пережить, и вернулась к кофейному автомату.

Из чужого кабинета скрипт не запустишь. Пришлось ждать, пока машина приготовит мне кофе. Ненавижу ожидание! Обжигающий напиток не согрел нисколько: в холле стоял склепный промозглый холод — отопление выключили, что ли? И общая обстановка не радовала. Половина сотрудников уволилась, оставшаяся половина искала запасной аэродром, чтобы уволиться в ближайшее время, несколько новых, нанятых Берией месяца полтора назад, не отсвечивали.

Вот так вот. Был коллектив, весёлый, дружный, с огоньком и выдумкой, одни наши корпоративы, куда каждый бежал вприпрыжку и с большой охотой, чего стоили. И не стало коллектива. Верно говорят, что рыба гниёт с головы. Если ты как человек дерьмо, но как начальник хорош — ещё ничего, но если ещё и начальник из тебя дерьмо — то капец котёнку.

Прошлое валилось в чёрную реку без остатка. Было жаль прежнюю команду, жаль себя, но, видно, уже не сделаешь, умерла так умерла. И у кофе какой-то неприятный горький привкус…

Я поставила недопитую кружку наверх, в пару к той, что недопилараньше, и внезапно поймала собственное отражение в глянцевом боку аппарата. Руки-ноги-голова, лицо — тёмный непроницаемый овал.