Онлайн книга «Тайны темной осени»
|
— Зачем, зачем я потащила всех на эту проклятую реку! — сокрушалась в интервью несчастная девушка. — Простить себе не могу. Был туман… мы выпили… зачем?! Отдала бы полжизни, только бы вернуться обратно и прожить этот день иначе. Я узнала её. Я внезапно узнала её! Та самая невеста, и ещё её подруга… они тогда мне такси вызвали… боже! Мне помогли, жениху не сумели. До меня он утонул или уже после? Боюсь, этого я никогда уже не узнаю. Хотя, наверное, можно будет спросить у… Он уже не спал. Растирал шею, морщился. Поймал мой взгляд, усмехнулся. Промолчал. Спросить бы у него, а как спросишь. Мол, там-то и тогда-то не ты ли, мил человек, жениха со свадьбы утопил?! — Не надо на меня так смотреть, — вдруг сказал он. — Не утоплю. Почему сразу утоплю, подумала я, но мысль ушла, не успев прыгнуть на кончик языка. — Вы сами на меня смотрите, — огрызнулась я. — На красивую девушку отчего бы не посмотреть? — Ещё и комплименты тухлые, — обвинила его я. — Почему же тухлые? — изумился он. — Я знаю, какая я «красавица», — огрызнулась я. — Давайте, гражданин, баллоны ко мне не катить. Не будет никакой лезгинки! — Понятия не имею, о чём вы, — заверил меня хрен, делая морду кирпичом, а глаза-фонарики — честными-честными. — У меня перцовка с собой есть, — пошла я ва-банк. — В баллончике! — Сами же нанюхаетесь, — хмыкнул он, — в такой тесной клетушке-то. — Плевать! Он внезапно встал, и оказался очень высоким, под самый потолок, хотя без верхних полок купе-СВ маленьким назвать было сложно. — Кофе хочу. Вам кипятка принести, Римма Анатольевна? — Слушайте, — сердито сказала я, — так нечестно, вы меня знаете, а я вас нет! Вас-то как звать? Кто вы такой? Он сунул руку за пазуху, вынул из внутреннего кармана удостоверение, очень похожее на удостоверение полицейского. Была там его физиономия кирпичом, фото в стиле паспорт-стайл, умеренно уродливое, в жизни выглядел-то получше. — Похоронов Гордей Эребович, старший уполномоченный МУРО, — прочитала я, обалдевая на каждой букве. — Вы серьёзно?! — Очень, — без улыбки ответил он. — Что такое МУРО? Москва, уголовный розыск? Тогда почему не МУР? — Потому что не МУР, — пожал он плечами, — другое ведомство. — Вы — спецназ, — поняла я. — А фамилия… — Родная, — усмехаясь, ответил он. — От папы. Мне сразу вспомнился анекдот про Костю Жопова, пожелавшего сменить имя на Ивана, а фамилию трогать запретившего, от папы, мол, досталась, ни в коем случае не сменю. — Так нести вам кипяток для кофе? — У меня нет кофе… Я собралась в дорогу спонтанно, почти ничего не продумывала, да ещё потратила остаток времени на бедного Бегемота. Не было у меня кофе, только бутылочка питьевой воды; днём я рассчитывала пообедать в вагоне-ресторане, а потом, на какой-нибудь станции, где поезд стоит чуть больше, чем три минуты, я рассчитывала что-нибудь купить в ларьках на перроне… Да и в СВ полагалась кормёжка, согласно купленного билета. — У меня есть, — заявил хре… то есть, Гордей Похоронов. Он вернулся с кипятком в стаканах, вставленных в старомодные, винтажные, как сказали бы сейчас, железные подстаканники. Я помнила такие ещё из детства, когда мама возила меня поездом на Чёрное море… Эти, конечно, были современным новоделом. Чистенькие, сверкающие, не успевшие зарасти неистребимой в дорожных условиях чернотой в выемках выбитого на металле рисунка. У Похоронова нашлась при себе банка приличного кофе, насколько растворимый вообще может быть приличным. Несколько вкуснейших булок и пирог с картошкой. Я простила ему его идиотский плащ, тем более, что он больше не вонял (или я принюхалась уже?) |