Книга Тайны темной осени, страница 58 – Наталья Чернышева

— Это плохо? — помолчав, спросила я.

— Что уж хорошего. Вы позволите? — он взял мой блокнот. — Пусть пока побудет у меня, а вам лучше бы не рисовать сейчас.

— Почему? — возмутилась я.

Будет он ещё запрещать мне что-то делать!

— Потом объясню. Пока поверьте мне на слово…

И уткнулся в свой монструозный ноутбук, поганец. Блин!

Нет ничего хуже пытки бездельем. Связи по-прежнему не было, интернета тоже. Нетбук немного зарядился, но, ей-богу, я не могла ничего на нём сделать. Может быть, потому, что потеряла работу, и образовавшийся вакуум нечем оказалось запомнить. Может быть, потому, что голова ещё гудела отчётливой мигренозной болью, отдающей в глаз, а в таком состоянии ничего стоящего сделать не получится никогда, проверено на опыте.

Спать… Ложиться под бок мёртвому коту и делать вид, что его тут нет, — так себе идея. Петля Кассандры, надо же.

Я вышла из купе. Вагон несло сквозь туман, как подводную лодку в мутной воде. Для подводной лодки важен акустик, человек, который слушаетморе или океан, в зависимости от того, где именно находится лодка. Увидеть что-либо вовремя в плотной тёмной среде глазом, не приспособленным к жизни на глубине, невозможно. Наверное, и машинист поезда, уверенно ведущий составсквозь это плотное серое молоко, тоже полагался на свои необыкновенные уши. Вагон даже не трясло особо… все вибрации укладывались в моё представление нормы путешествий на поезде.

Но в тумане реально ничего не было видно. Прошёл встречный грузовой, его очертания скорее угадывались, чем были видны глазу. На этот раз шли мимо трапецевидные рыжие вагоны для сыпучих материалов. В них могло быть, что угодно. Зерно, мука, цемент, песок, удобрения, уголь… А может, перегоняли обратно порожняк. Зыбкий серый силуэт последнего вагона растворился в тумане, словно его и не было. И снова — непрозрачное хмурое «молоко». Как будто весь петербургский стылый туман пробрался следом за мною на этот поезд и теперь путешествовал к югу, чтобы согреться хотя бы там, раз уж дома не получается.

Я не сомневалась: стоит каким-то чудом попасть в сеть, и я увижу на мэйлру сегодняшнее состояние и прогноз на три дня погоды по Питеру: никакого тумана, никаких осадков — ясное солнце, даже и без морозов, потому что всего лишь октябрь стоял на дворе. Самое его начало.

Я дохнула на окно — оно тут же запотело. Новости: снаружи холодно. А ведь едем-то на юг! Видно, из зоны северных циклонов ещё не выбрались, не зря и туман до сих пор стоит вокруг, несмотря на то, что поезд заявлен как скорый. Где мы конкретно, кстати говоря… Пойти спросить у гарпии, тьфу! Проводницы? Да ни за что, я себе язык скорее откушу!

Я повела пальцем по запотевшему от моего дыхания окну. Старая детская забава, рисовать на окнах транспорта, что в голову взбредёт. Можно сама с собой поиграть в крестики нолики, получить ничью, естественно. Можно нарисовать рожицу — точка-точка, запятая, вышла рожица кривая…

Конденсат прямо на глазах собирался крохотными капельками, словно туман снаружи сочился прямо сквозь стекло внутрь — в узкий коридор нашего вагона. «Рожица кривая» оплывала, плавилась и прямо на моих глазах собиралась снова — в слепое, безглазое, с зашитыми веками, зашитым ртом и залепленным заплаткой пластыря носом, точнее, тем, что осталось от носа — нос давным-давно срезали, может быть, даже и по живому. Я замерла, в ужасе наблюдая творящуюся на стекле жуть.