Книга Вино и вина, страница 146 – Марина Йелс

Но внезапно она ощутила прикосновение. Бен взял её за руку. Это неожиданное тепло и поддержка заставили её вздрогнуть. Она подняла взгляд на Бена, их глаза встретились.

– О, как мило! – презрительно сказал Кэл, заметив этот жест, – вы, должно быть, рады, что ваши чувства друг к другу взаимны? Так трогательно!

Бен замер. Он не мог поверить своим ушам. «Взаимны? Она… может что-то чувствовать ко мне?» – эта мысль казалась невозможной. После всего, что произошло?

Однако, он почувствовал, как София сильнее сжала его руку. Этот жест говорил больше, чем слова.

– Родились в один день и умрут в один день, – продолжал Кэл. – Эта история не хуже «Ромео и Джульетты». Чёрт возьми, вы почти как герои ваших любимых книжек!

Сердце Бена стучало, как ненормальное. Он должен был что-то сказать, должен был действовать. Но слова Кэла, некогда его лучшего друга, с которым они плечом к плечу преодолели столько трудностей, с которым росли и смеялись вместе, пригвоздили его к месту. Было невыносимо слышать, как человек, которому он доверял как самому себе, изливает на него и Софию столько ненависти.

Бену казалось, что всё это дурной сон. Он ждал, что вот-вот проснётся, и этот кошмар закончится.

Трудно заглушить голос сердца и потушить даже крошечный огонёк надежды. Вот и Бен ухватился за эту последнюю соломинку, отчаянно желая верить, что в душе Кэла всё же осталось что-то хорошее.

– Кэл… Это же я, – Бен протянул вперёд руку, его голос был полон мольбы, – мы семья. Будущее, о котором мы мечтали, совсем рядом.

– Ты мечтал! Ты! – яростно закричал Кэл, сделав шаг вперёд. Теперь дуло пистолета оказалось всего в нескольких сантиметрах от груди Бена. – Я всю жизнь жил твоими мечтами, Бен! Теми, что ты навязал мне и Алену! Но когда тебя не станет, мы продадим эту проклятую винодельню и заживём своей жизнью!

Софии показалось, что в его голосе слышалась давняя обида.

– Хоть раз ты поинтересовался, о чём мечтаю я? Какие у меня планы? Нет! Ты только раздавал указания, которые мы должны были выполнять. Всё ради твоей великой цели! И я верил тебе. Я шёл за тобой и делалвсё, что ты говорил. А теперь ты смеешь заявлять, что всё это было зря? Ради чего я прожил все эти годы в твоей тени?!

Бен почувствовал, как мир вокруг начал мутнеть – это слёзы застилали его глаза. Слишком больно. Слова Кэла, словно яд, приникали в душу и разъедали её изнутри. Хотелось сбежать, забыться, оставить всё позади. Но голос внутри неистово кричал: «Лучше бы ты умер тогда. Всем было бы легче». Теперь перед ним зияла бездна – та, что давно разделила их. Бен осознал, что всегда знал о её существовании, но предпочитал быть слепым. Они стояли по разные стороны этой пропасти, а между ними – ложь.

София ненавидела Кэла в тот момент. Не из-за того, что он хотел убить её или Дюваля, нет. Она ненавидела его за то, что тот причинял такую боль Бену. Как он мог? Настоящий предатель – это Кэл, а не Бен. Бен дал ему всё, но Кэлу всё было мало. Бен пригрел на груди змею, и впервые в жизни она испытывала такое сильное желание причинить кому-то вред. Она хотела, чтобы Кэл умер прямо здесь и сейчас.

Внезапно, повинуясь внутреннему порыву, София бросилась к Бену и обняла его со спины. Зачем? Она сама не знала. Может, хотела поддержать его, забрать хотя бы часть его боли. Она тоже плакала. Бен, почувствовав её прикосновение, положил свою ладонь на её руку, крепко прижав к груди. Они будто оказались в вакууме. Только он и она.