Книга Вино и вина, страница 153 – Марина Йелс

– Нет, ты не виноват, – с пылом возразила София, вскочив на ноги. – Если кто и виноват, так это я! Если бы не та авария, которую я устроила, всего этого бы не произошло.

Она присела на край кровати. Бен медленно поднялся и подошёл к ней. Их взгляды встретились в этом молчании, полном невысказанных слов и эмоций.

– Почему ты думала, что твой дар исчез? – спросил он.

София покраснела, потупив взгляд в пол. В ушах гулко стучал пульс, ладони стали влажными от волнения. Бен мягко коснулся её лица, его тёплая рука аккуратно подняла её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Почему ты больше не можешь использовать свою силу? Скажи правду. Хотя бы сейчас.

Её взгляд невольно опустился на его губы. Бен наклонился ближе, и она ощутила его дыхание, едва касающееся еёкожи.

– Правду, София, – прошептал он, не сводя с неё взгляда.

Секрет, долго спрятанный глубоко внутри, наконец сорвался с её уст, как грех, который нельзя было больше скрывать:

– Потому что я нарушила единственное правило, которое нельзя нарушать. Я влюбилась.

Бен победно улыбнулся и его губы накрыли её. В этот момент мир перестал существовать. Всё вокруг замерло, оставив только их двоих – только жар их дыхания, тепло их тел. Она поняла, что ей нужно только это. Не дар, не деньги, не власть – только он.

– Ты и вправду как вино, – выдохнул Бен между поцелуями.

Наконец он понял, что имел ввиду Уинстон Смит в романе Оруэлла: София стала для него физической необходимостью, поселилась в нём, проникла в каждую клетку его существа. Его Джулия.

Когда воздуха стало не хватать, Бен отстранился, тяжело дыша. На мгновение он ощутил триумф. Их совместное будущее, о котором он мечтал, обрело форму. Но реальность ворвалась, как порыв холодного ветра. Мираж рассеялся. После всего, что случилось, эти мечты канули в Лету вместе с Кэлом.

Любил ли он её? Несомненно. Но простить? Бен не был к этому готов. Ему, Алену и, пожалуй, самой Софии нужно было время. Время, чтобы осознать всё, что произошло, и научиться с этим жить.

Поэтому их дороги должны разойтись.

– Прости, – прошептал он, отстраняясь от неё окончательно.

– Что? – София вскинула на него глаза, полные растерянности.

– Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни, – его слова прозвучали, как приговор.

Бен отвернулся и, не глядя на неё, зашагал к двери. Уже на пороге он бросил через плечо:

– Если детектив Верн захочет поговорить, скажи ему правду. Но про дар – молчи. Что касается твоих родителей… думаю, они уже наказали себя сами. Пусть живут с этим.

София не двинулась с места, чувствуя, как вместе с закрывшейся за ним дверью рухнула вся надежда. Она знала: Бен не вернётся.

Она не знала, сколько прошло времени после их разговора – два часа или три. Время потеряло всякий смысл. София сидела в тишине, слёзы катились по её щекам. Как глупо было надеяться, что они смогут оставить прошлое позади, как будто оно могло исчезнуть. Нет, на кровавых руинах светлого будущего не построить. Бен был прав – их дороги должны разойтись. Навсегда. Только так они смогут жить дальше. Он уже сделал шаг вперёд без неё. И теперь она должна была сделатьто же самое.

Тишину прервал стук в дверь. София вскочила. Сердце, вопреки голосу разума, затрепетало от наивной надежды: а вдруг это Бен вернулся? Она поспешно распахнула дверь, но мгновение спустя эта надежда рассыпалась в прах.