Книга Вино и вина, страница 150 – Марина Йелс

Но, несмотря на некоторое сочувствие к их личной трагедии, детектива насторожили все эти признания. Он не мог понять: было ли это следствием травмы и чувства вины выжившего или здесь скрывалось нечто большее.

Он достал свой блокнот и ручку, снова настраиваясь на работу.

– Я понимаю, что вам сейчас тяжело, месье Кроу, – начал он, глядя на Бена, – но вам придётся рассказать мне, что произошло.

– Авария… ссора, – с трудом проговорил Бен.

– Вас не было в той машине, которая перевернулась, так ведь? На вашем теле нет следов аварии, в отличие от мадемуазель Бернар и погибшего. Она состояла с ним в отношениях?

– Нет, – ответил Бен, покачав головой.

– Он хотел убить её, верно? – продолжил детектив. – У него был пистолет, он держал её в заложниках. Потом произошла ссора, случилась авария. Но вы тоже оказались там. И первым, в кого он выстрелил, был вы. Вывод напрашивается сам собой: она изменила ему с вами. Это классическая история – девушка, лучший друг и ревность как мотив.

– Замолчите! – выпалил Бен, резко встав с кровати, так что его глаза оказались на одном уровне с глазами детектива. – Вы понятия не имеете, о чём говорите! И вообще, вы не имеете права говорить о нём! Вы его убили!

– Вы только что сказали, что это вы его убили. Или ваша подруга, – напомнил Жерар, сохраняя спокойствие.

Бен почувствовал, как попал в ловушку. Он не знал, что делать, что говорить. Его мир рушился, как карточный домик – кирпичик за кирпичиком всё летело в пропасть.

Жерар, наблюдая за его состоянием, прекрасно понимал это отчаяние. Он сам был в таком положении, когда потерял напарника. Друга. Вздохнув, он убрал блокнот и смягчил тон:

– Почему он хотел вас убить, месье Кроу? Я здесь не для того, чтобы осуждать. Я хочу вам помочь, но мне нужно понять. Вы сказали, что я не поверю. Но я стараюсь придерживаться открытых взглядов. Так что хотя бы попытайтесь. Облегчите душу.

Бен вгляделся в лицо детектива. И внезапно понял, кого он ему напоминал – отца. Доживи его отец до этих лет, они бы были очень похожи. Тот же высокий лоб, короткая стрижка, тёмные волосы, чуть тронутые сединой у висков, прямой нос и такие же карие глаза. В этот момент Бен осознал,что больше не может носить в себе эти тайны, боль и ненависть.

Правда – это такой зверь, которого невозможно вечно держать взаперти. Если хочешь, чтобы твои скелеты оставались в шкафу, то нужно просто умереть. Только так они не причинят тебе вреда, когда вылезут на свет. Но Бен больше не мог сдерживать их. Один за другим эти уродливые скелеты вылезали наружу, словно армия, которую уже не остановить.

«Будь что будет», – подумал он.

И тогда Бен начал свой рассказ – с момента приезда во Францию и вплоть до событий сегодняшней ночи.

Медсестра одолжила Софии телефон, чтобы она могла позвонить родителям. В суматохе событий она лишь сейчас вспомнила о них. София набрала номер дяди Габриэля. Формально он не был её родственником, но с отцом дружил ещё со школьных лет, и они оба называли друг друга «братьями». Габриэль жил в Орлеане, в уютном доме, окружённом цветочными клумбами. Харизматичный и образованный, он не был женат и считал себя прирождённым холостяком, посвятив жизнь научным исследованиям, а не семье.

– Алло?

– Дядя Габриэль? Это я, София.

– О! Наконец-то, милая. Здравствуй. Твои родители говорили, что ты в командировке.