Книга В болезни и здравии, Дракон, страница 113 – Хель Сорго

— Я давно подменил клинок, прости, что не сказал… О короле не беспокойся. Ссору я не разжёг сильнее, так как устал от войн и битв… Да и жаль народ, который и без того натерпелся страхов. Однако, скоро приемник его взойдёт на престол, славный мальчик. Уверен, с ниммы заключим союз уже настоящий, взаимовыгодный. Быть может, даже раньше, чем думает сам король, если у меня получится переговорить с Текнелом, объяснить ему всё… И тебя больше никто, никогда не сможет тронуть и даже помыслить об этом! Даю слово. Особенно, — он слегка отстранился, чтобы заглянуть в моё заплаканное лицо, — если согласишься стать мо…

— Да, — выдохнула я, недослушав, и обняла его за шею.

И добавила, когда заметила взгляд чистых синих глаз, направленный на нас из-за двери:

— Если Лора правда не против, чтобы я была её мамой.

Девочка вышла к нам, задумчиво рассматривая нас и, наконец, обняла обоих.

— Я загадала себе маму, и ты появилась, — сказала она так тихо, словно падающий снег поглощал её голос, пытаясь укрыть нас плотной искрящейся вуалью. — Не могло ведь быть такого совпадения? Выходит, я выбрала тебя ещё до нашего с тобой знакомства.

— Как и положено детям, — улыбнулась я, подхватывая её на руки.

Год спустя.

Как и положено детям, меня выбрал ещё и замечательный малыш.

А ведь лекарство, что дала мне врачеватель, я так и не успела открыть…

Новый мир больше не воспринимался чужим, местные нравы не казались странными, меня саму все приняли сразу же, как мы с Люциаром сыграли свадьбу под падающим плотным снегом, который застыл в воздухе на словах клятвы, в знак того, что высшие силы благословляют наш союз.

Клятва же была из моего родного мира, мне казалось это правильным, да и она сама звучала символично: «… в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас». И обрядовые крылья на плечах грели меня не хуже ласкового, драконьего пламени… От волнения это почти единственное, что я запомнила с торжества.

Тревожный же день, когда нас посетил король, тоже почти забылся. Только по иной причине — всё, кроме нашей семьи, становилось не важным.

Лора как-то сказала об этом, что, странно — твоя жизнь идёт своим чередом, наполняется значимыми и не очень событиями, чувствами, а там, за той гранью, которую ты не видишь, могут проходить гораздо более сложные и значимые моменты чужой, быть может, даже неизвестной тебе жизни. И самым невероятным образом влиять на твой собственный мир.

Текнел рассказал, собрав по крупицам все детали случившегося, что его погибший брат, пока мы приводили в порядок замок, залечивали крыло лорда, сражались с безумством зеленоглазого змея, однажды задержался на охоте. Вернулся он к замку короля, где временно жил, пока сам Текнел был в отъезде, уже в непроглядной, звенящей от мороза темноте.

Им обоим давно уже казалось поведение короля странным. Ссору с лордом оба считали неоправданной, к тому же Текнел помнил заслуги дракона перед народом и не верил в предательство, как ни старался король выставить Люциара в недобром свете.

Не зря — как-то пошутил брат Текнела — выходит, опасался он, что дракон становится влиятельнее и сильнее, раз даже приемник короля оказался на его стороне!

Хотя, как приемник… Воспринимали его всерьёз не многие. Всем было известно, что король мечтает о родном сыне. Просто по местным законам, если прямого наследника нет, он обязан держать рядом кого-то, кто в случае беды сможет взять правление на себя.