Книга В болезни и здравии, Дракон, страница 20 – Хель Сорго

— А почему, в чём было дело?

Таи посторонилась, пропуская меня в удивительно тёплую и просторную кухню. Затем, прикрыв за нами деревянную дверь, для верности опустив на неё засов, таинственным тоном поделилась:

— Да причуды у него есть одни, Аделин… Ни одна живая душа под них подстроиться не смогла. А он ни для кого исключения сделать не смог. Он и лорда то нашего толком не касается, из-за причуд этих…

Дорогие читательницы, сегодня на мою книгу так же на тематику попаданок-врачей установлена самая большая скидка в ноябре вот здесь: https:// /shrt/q0H8

— Да из-за каких причуд-то? — мне сделалось искренне интересно.

И тем же временем я не без любопытства осматривалась.

У кухни было два окна, одно овальное, другое квадратное с широким подоконником, заставленным всем, чем только можно и завешанным венчиками сухих трав.

Другие связки растений и кореньев висели под полотком в тёмном углу и выглядели более зелёными.

Большая плита нагревалась от угольев, что разжигали, бросая поленья в выемку под полом. Никогда такого не видела, но, должно быть, это удобно. И даже имелось что-то вроде вытяжки переходящей в трубу над каменной гладью плиты. А запекалась еда в огромной печи, к которой можно было выйти через вторую крохотную дверцу. Видимо, чтобы на самой кухне не было жарко.

Стол стоял низкий, табуреты высокие. Груда посуды, закопченных чугунов и прочего, горой возвышалась на других столах и шкафчиках. Но в остальном здесь было гораздо чище, чем в других помещениях замка. А ещё пахло едой. И чувствовалась жизнь…

Это вселило в меня надежду, что всё на самом деле не так ужасно здесь, как думалось мне раньше.

Но надежда эта, лишь возникнув, разбилась вдребезги.

— Готовите ужин для лорда? — подступила я к булькающему на плите котелку, прежде чем Таи успела ответить насчёт Ранэля.

И женщина часто-часто заморгала, пытаясь переключиться с темы на тему.

— Н-нет, это собакам. Охотничьи ведь, едят много. Им нужно хорошо питаться.

— А Люциар?

— Ой, а лорд уже дней пять, как не ест, — покачала Таи головой. — Не желает. Или желает, но просить не просит… А настаивать мы боимся.

— А Ранэль? — совсем растерялась я, не ожидая, что всё так плохо.

— Господин Ранэль ест, — обрадовалась Таи, что хоть в чём-то хорошем может меня заверить. — Рябчиков особенно любит, пудинг ванильный с шоколадной крошкой, кофе. Знаете, кофе ведь очень дорогой и редкий, его ещё попробуй, достань! А у нас немного, но имеется. Король лорду как-то подарил. А ещё…

И, резко замолкнув, отступила на маленький шажок, поймав мой мрачный тяжёлый взгляд.

— Имею в виду, — тихо проговорила я, со звоном опуская крышку на бурлящий котелок (похоже, кашей меня недавно Годрик накормил собачьей…), — почему Ранэль не следит за питанием своего друга?

Таи растерялась.

— Я… Эм, я и не знаю, что сказать, —заметалась она из стороны в сторону, нервно заламывая свои полные, то тонкие у запястий руки. — Господин Ранэль и без того, превозмогая себя, появляется здесь так часто! Негоже нам, простой прислуге, указывать ему…

— Он здесь не живёт, получается? — я отыскала, наконец, кувшин и большой чан с чистой водой. — Она кипячёная, можно пить?

Таи кивнула.

— Ранэль живёт недалеко, в своём особняке из белого камня, что кажется розовым на рассвете. Всё у него там по местам, чистенькое, выглаженное, свежее… Сюда приходить и следить за делами, едва ли не подвиг для него! Он не то, чтобы болезни и грязи боялся, нет… Его, хм, скорее невероятно раздражает это, понимаете? И в людях недостатки раздражают. Только лорда нашего он и любил, хвостом за ним ходил везде, терпел молча, если что не по нём было. Уважал, одним словом. С остальными не так… даже, как уже сказала, с невестами. Скольких бедняжек он своим языком да взглядом презрительным ранил! Не перечесть.