Онлайн книга «Попаданка. Комедия с бытовым огоньком»
|
Выражаясь экспертно, в российской детской моде одна тысяча девятьсот девятнадцатого года бравурно выступал бело-синий стиль морячков. Однако, представить в широких белых шортиках и синих воротниках-гюйсах с полосками своего домового и фамильяра… вообще моя фантазия мне позволяет. (Модное фото начала 20 века) — Только попробуй, Вар-рвара! А как шкодливо смотрится второй из этой парочки в своем полупрозрачном виде на кованой люстре. Среди рядов мелких вешалок и передвижных манекенов. — Ну, примерь хоть, — не удержавшись, фыркнула я. Девушка с завитыми русыми кудряшками, выбиравшая в это время одежду для Ганны, замерла в метрах трех от меня. — Вар-рвара! — выпучил глаза взбеленившийся дух. — Да ты сам говорил, — процедила я сквозь зубы, едва сдерживая смех. — что любая вещь, подаренная хозяйкой, увеличивает силы духа в разы. Любая. А если она подарена с заботою и любовью… — Вар-рвара… — Ну, хорошо. Тогда выбирай здесь одежду себе и Селиванчику сам. — Да что тут выбирать то? — зашипел, свесившись вниз с люстры кот. — Да какие ж мы привиреды то… Ладно. Любезная⁈ «Кудряшка» развернулась от уже набросанной на столик целой одёжной горы: — Да, госпожа? Что-то еще я могу для Вас? — А-э-э… Еще у меня мальчик. Трех полных лет. И мне нужна теплая одежда для него: рубашки, длинные брюки, носки, свитерочки, ботинки… Ответственно сообщу, что ко второй своей встрече с семейным нотариусом, Родионом Петровичем Осьминым, готовилась. Вдумчиво. Неспеша. Состоялась она уже после заезда на обед в ресторацию «Фредерик» на Царской улице Карачарова. Там мы в час дня по договоренности встретилисьсо Степаном Борисовичем, успевшим сделать все, что необходимо: и заплатить, и найти. Вот к нотариусу я бы без него не пошла. Разговор наш в итоге вышел полезным чрезвычайно и занимательным. И сначала я выложила из ридикюля на нотариальный роскошный стол маленький мятый листок. — Что это? Вы позволите, Варвара Трифоновна? Мой управляющий со своего стула понимающе хмыкнул. Я сделала вид, что смутилась. Через несколько секунд, пялясь в подхваченный со стола листок, Родион Петрович выгнул седую удивленную бровь. — Ну, да, — поджала я в ответ губки. — Целых сто пятьдесят рублей через Московский губернский банк от моего мужа на мое ежемесячное содержание. Вы знаете, перед самым отъездом из Верховцов его кузина, Ида Павловна Штоль, сказала, что Аркадий Платонович по широте своей души меня… в общем, недостойную, не забудет. И каждый месяц будет мне высылать. Но, что конкретно мне с этим… — С этой, м-м, интересной суммой и при ваших дальнейших планах, — кивнул в раздумье нотариус. — Кстати, а ваши планы не изменились? — Нет! — Отлично! — просиял монетою он. — Тогда у меня вопрос: как вы, Варвара Трифоновна, поддерживаете связь со своим московским домом? — А-э-эм… А зачем? Мужчина, вдруг качнулся ко мне через стол: — Затем, что так поступила бы послушная и… слегка потерянная в жизни девица. А ваше затишье может вызвать у другой стороны определенное недоумение и ненужную мысль. Вот Ида Павловна Штоль, она ведь не со спокойным сердцем обратно уехала отсюда в Москву? — Ну да. — А вы отпишитесь ей. Не надо девичьих эпистолярных подробностей про погоды и моды. Меньше слов — меньше ошибок, — улыбнувшись, вдруг вскинул вверх палец мужчина. — Открытки! Купите в любом здесь книжном магазине их дюжину и отписывайтесь просто так. Какой у нас ближайший праздник? |