Книга Попаданка. Комедия с бытовым огоньком, страница 65 – Елена Саринова

— А вы знаете, Варвара Трифоновна, мода на цветы как украшение мероприятий и эм-м, романтичный способ выражения чувств, в столице лишь набирает обороты. Вот, например, на именинах нашего губернатора, по слухам весь холл его и зал были украшены белоснежными крымскими лилиями и португальской пурпурной гвоздикой. Говорят, Анна Валентиновна, достопочтимая жена Его сиятельства, угрохала на эти цветы, а также услуги специалиста по украшению целое состояние. И потом,через два дня, все помойки вокруг были завалены увядшими цветами… А ведь ваши…

— Ну, — скромно потупилась я на коробочку в аккурат перед собой. — они не вечны, конечно. Однако срок годности можно значительно продлить… До года.

В это время с дивана напротив сдавленно крякнул Отец Василий. Нет, надо Батюшке должное отдать — он продержался долго. Я протяжно выдохнула. И в этот момент, брякнув бокалом о поднос, с ненаблюдаемой ранее бесшабашностью улыбнулся мне Родион Петрович Осьмин:

— Варвара Трифоновна, милая моя, думаю, внутри нашей маленькой, но, уверен, надежной компании тайн не должно быть. Это я о вашей сути. И вы ведь приняли уже… наследство.

Вот это поворот со цветов и помоек.

— Да-а.

— Я понял это по своему, сработавшему в прошлое ваше посещение амулету.

— Амулету?

— Ну да. Специфика службы, — пожал плечами нотариус. — Да и наш уважаемый Отец Василий… — упомянутый, усмехнувшись, вновь толи хмыкнул, толи крякнул. — Мы, как люди здравомыслящие судим по делам. — уточнил Родион Петрович. — Я ведь прав?

— Прав, — улыбнулся мне священник. — И потому скажите, не таясь, есть в этом результате ведьмовство?

Ах, вот оно о чем? Ну так я вас изрядно удивлю:

— Его там нет.

— Нет⁈ — мне показалось, даже с долей разочарования воскликнула бывшая актриса.

Мы во время ужина непринужденно выяснили, что служила она в былые годы в уважаемом, Московском Екатерининском театре, что в Кривоколенном переулке. И играла там, в основном, красавиц и наивниц. А потом любовь, замужество, скорая беременность и родной для супруга, с годами отлаженный провинциальный быт. И как сущая наивница, она это слово «Нет!» произнесла. Я даже улыбнулась, непроизвольно извиняясь:

— Нет. Дело в том, что у меня за плечами недавно пройденные курсы. Родион Петрович видел, я привозила ему Свидетельство.

Мужчина, убедительно кивнул:

— Да-да, «Оранжерейное цветоводство» в Московском ботаническом саду.

— Оно самое. И кое-что я дополнительно, в порыве воодушевления, придумала сама. Это не сложно, если знать основной подход.

— И в чем же он? — сдвинув брови, уточнил священник.

— В жидкости, — вдохновенно сообщила я. — Она основа жизни для цветка. И безвредно заменяя одну жидкость на другую, возможно добиться разных результатов. Вот, например, — и указалана деревянную синюю коробочку. — Там ветка гортензии, которую я три дня до сегодняшнего поила раствором с глицерином. И теперь она примерно месяц без всякой подпитки в совершенно свежем виде простоит. Но, это лишь навскидку. Раньше я с гортензиями не упражнялась. А тут на клумбах они так хороши. И для годичного эффекта, например, с розой, надо парочку недель. А здесь мы с Ганной в короткий срок постарались лишь для вас.

Ребенок, сидящий у меня под боком и жующий в это время грушу, скромно пискнул. Ольга Семеновна, еще недавно за столом принявшая историю нашей блондинки близко к сердцу, вновь ей душевно улыбнулась: