Онлайн книга «Попаданка. Комедия с бытовым огоньком»
|
— Варвара Трифоновна? — Вы хотели рассказать, — кивнула поощрительно, мотивируя кое-кого, наконец, к началу диалога. — Да-а, — мужчина медленно сцепил широкие ладони перед собой в замок. — Да, в конце концов, — и, вдруг, вздохнул. — Если вы еще не знаете, у меня была сестра, Анастасия, — вот именно на этом месте я проникновенно замерла. Его сиятельство же неожиданно нахмурил, будто в тягостных воспоминаниях брови. — Два года. Два года лишь разница у нас. И когда я, будучи девятнадцатилетним поручиком привез на Рождество домой своего армейского друга, то даже не подозревал, что между ним и юной совсем уж Настей практически под ёлкой вспыхнет, вдруг… Юргис Ганштольд, в то время двадцатиоднолетний штабс-капитал Лидского артполка выходил из тройки высокоаристократических магнатских родов бывшей Литвы. Он без сожаления прервал своювоенную карьеру и через месяц уже поехал домой знакомить матушку с невестой… Юргис был честным и благородным человеком. В браке с Настей кроме Ганны первым родился сын. Сейчас ему тринадцать. И он наследник древнего рода. А Ганна… — тут Его сиятельство сильнее сжал ладони. — Ганна для вдовствующей матери Юргиса слишком похожа на нелюбимую сноху. У нее от отца и правда, лишь светлый цвет волос… Варвара Трифоновна, дальше продолжать? — взглянул, наморщив лоб, мужчина. — Да-а. Но, сначала, может морса или чая? — Не надо, — скупо улыбнулись мне. — Так вот, четыре года назад, на пике зимы Юргис с Настей и Ганной возвращались из гостей. И, решив сократить свой путь, провалились на санях под лед. Там речка в пригороде Лиды есть… смешная. Узкая совсем. И название у нее смешное. «Лидейка»… Настя в последний момент успела выкинуть Ганну подальше из саней. И ребенок, видимо на этом основании забыл… А, впрочем, я не знаю. Главное, что теперь уж вспомнила она. И первое, что вспомнила, меня. — Со шпорами, — кивнув с улыбкой, выдохнула я. Мужчина вскинул хмурый взгляд от сцепленных перед собой ладоней: — Ну это да. Я заезжал к ним в гости. Правда, только раз, когда наш полк сопровождал через… Да это уж неважно… После гибели родителей вдовствующая бабка сдала Ганну подальше в Витебский воспитательный дом для горожан. Я был там два месяца назад, когда из переписки своей покойной матушки узнал, что Ганны в родовых стенах уж нет… Я виноват. На службе горевал лишь о сестре и друге. На похороны не попал. А про племянников… Наверстывал сейчас. Но, то, что Ганночка пережила… Спасибо вам. — За что? Мужчина снова улыбнулся, только менее горько: — За то, что вытащили ее из ада. За вашу опеку, заботу и… — Да что уж там, любовь. — Любовь, — со вздохом повторил Его сиятельство. — А мне, судя по всему, лишь предстоит подобному учиться… Так что мы будем делать? — А-а… — А я проснулась. Мы с мужчиной обернулись. Ребенок, сонный и румяный, стоя рядом, усердно тёр свои, еще осоловелые глаза… — Глаза. — Что? — переспросил, растерянно склонившись граф. — Глаза у Ганночки ваши, фамильные. Стальные… А что мы будем делать? И мне ответили неожиданно слаженным дуэтом: — Что? — Так время ужина. Ганна, а ты ведь пропустила и обед. Беги на кухню,поторапливай там Параскеву. И дядю к нам на ужин пригласи. — Конечно! Дядя Клим? — Что, Ганночка? — Ты с нами? И-и, извини меня, я убежала, потому что мне здесь хорошо. Но, ты не думай — ты хороший… |