Книга Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить, страница 26 – Елена Саринова

- Как раз для вашей козы Стрекозы, - с улыбкой обернулся к той отец Зоил.

Коза, увидев явное внимание, вновь недовольно заорала.

- А вы и по козам специалист? - оторвала от нее взгляд Стэнка.

- Почему "и по козам"? - потер рукой лоб священник.

- Ну, так, - скривилась девушка, - кроме "заблудших овец".

Мужчина внимательно глянул ей в глаза. Потом ответил:

- Я мало в чем "специалист". Особенно, в деревенской жизни. Теперь приходится учиться.

- Ну, с такими-то помощниками, как у нас, - уверила его травница. И оба, вдруг, рассмеялись. Тоже, глядя друг другу в глаза.

- А вы...

- Пришла уже. Вот мой дом.

Отец Зоил поднял от девушки "небесный" взгляд:

- Хороший... И место - хорошее. Тихое и светлое.

- Какое оно?

- Благословите, отец Зоил!

- Благословите, Святой отец! - и как Стэнка могла позабыть?!

Запыхавшаяся Марыля со своей младшей сестрой, едва на колени перед священником не упали. Если б не Стэнка, и собственные косы на плечах, точно рухнули б в траву. Зато и ей вниманье перепало: так обе глянули - верный съурок. Однако Святой отец расплылся им в самой своей душевной улыбке:

- Бог благословит, - и осенив обеих знаменьем, приложил руку к русым макушкам.

Девы, одна румянее другой, воссияли лишними солнцами в небе:

- Отец Зоил, проститесмиренно, я к вам сегодня на исповедь приду.

- Похвальное решение, сестра Марыля.

Ох, ну, конечно. Стэнка, прямо в красках представила ту "исповедь": "Зевнула не прикрывшись", "Три раза - "Отче Наш". И рот себе зашейте" - это от себя уже в добавку.

- А я - завтра, отец Зоил.

- И то - похвальное решенье, - важно кивнули второй деве.

- Ме-э-э.

- Ох, извините, это - не к вам, Святой отец, - распахнула Стэнка дверь в заборе. - Стрекоза, заходи. И мне тоже пора.

- До свиданья, Стэнка!

- Да мы и не здоровались, Марыля.

- А вы, отец Зоил, в храм? Так нам - по пути с вами.

- И у меня еще вопрос есть по Святому писанию.

- Сестра Стэнка?

Ба-бах дверью:

- Артисты. Все трое - чистые артисты, - плюнула и припустила по двору за нервно дергающимся козьим хвостом...

Ни злости, ни обиды у нее на отца Зоила не было. А зачем Стэнке эта канитель? Просто, лишний раз убедилась в правоте своих, упроченных слезами и да, тогда еще обидами, законов жизни: "не доверяй", "не раскисай", "не жалуйся" и "не надейся ни на кого кроме себя".

- Солена, ты мне подруга? Подруга. Тогда молчи.

- Да уж молчу, - сложила та руки на коленях. Потом не удержалась. - Я ж за тебя тревожусь.

- О-о, - закатила к потолку глаза Стэнка. - О чем на этот раз? Лечу исправно. В дела деревенские не лезу.

- Вот в том и смысл. Ты знаешь, что староста деньги собирал на выкуп колокола? Не знаешь. А потому что он в твой дом не пошел.

- Кто? - хмыкнула Стэнка. - Колокол?

- Староста, - гневно буркнула подруга. - Потому как ведает: не дашь.

- Так в чем моя вина то? Он не пошел.

- А ты б дала? - сузила глаза Солена.

Стэнка свои отвела в садик за окном. Подумала...

- Нет. Пусть его выкупает тот, кто отца Тита к нам привез. Это по его, старосты, попустительству он колокол в Луговинах заложил. Срам на все княжество. А нам теперь - выкупать? - в сердцах подскочила с лавки Стэнка. - Да надо было еще пять годин взад то сделать. И, насколько я помню, деньги с нас два раза уж собирали на этот самый церковный колокол. И староста и отец Крисп потом. Сбрасывались всеми Стожками... И сколько надо теперь?