Книга Евсения. Лесными тропками, страница 10 – Елена Саринова

- О-ой... Тишок, - и, хмыкнув, отбросила ее обратно. - Новая работа - распутывать теперь. А знаешь, что?.. Надоели мне эти кренделя на ушах. Который год все с ними... Ну, не который, а уж год, так точно. Может, по-иному сподобимся? - и, дождавшись утвердительного кивка от Адоны, чмокнула ее в щеку, а потом поскакала, придерживая длинный подол рубашки, по ступеням вниз. - Доброго здоровья, батюшка Угост!

- И ты чтоб, не хворала. Зрю, бодра с утра, значит, в упряжь пора, - да, у нашего грозного волхва, иногда, стишки не хуже бесовских выходят, когда у него настроение соответствующее. - Вспоможение мне твое требуется, чадо, - а вот такое заявление уже ко многому обязывает, потому, как крайне редко оное звучит. - Послание будем слагать... душевное, ответное, - пригладил он свои длинные седые пряди и многозначительно расплылся, вставая со стула.

- А-а. Понятно...

Послания эти, "душевные", да ответы на них, носиться стали между весью Купавной и столичным Куполградом лет пять тому назад. И если поначалу вызывали у меня недоумение, как у неизменного их писца (батюшка Угост снисходить от своих рун до общего алфавита категорически отказывался), то со временем я привыкла. И даже втянулась в процесс, позволяя себе одиночные высказывания, хотя давно уже поняла для себя главное - здесь вопрос глубоко принципиальный. И тот, кто плюнет на это дело первым, тот и "проиграл". А позволить себе такое наш волхв никак не мог, потому что адресатом его был ни кто иной, как самый настоящий идейный супротивник - столичный католический чин...

- Значит, скреби так... С обращения начала?

- Ага. Все, как заведено: Ваше Преосвященство, - торжественно доложила я, уже предвкушая дальнейший текст.

Батюшка же Угост, распрямил напротив меня, сидящей сейчас за столом, свою худую спину, и снова качнулся с места, продолжив отмерять шагами всю длину комнаты.Иногда, в такие моменты, он неосознанно начинал хватать пятерней воздух в том месте, где когда-то еще была жидкая борода, увы, погибшая в неравной схватке с жертвенным Сварожьим[10]костром. Не везло батюшке Угосту на бороды - палил он их с наводящим на раздумья постоянством, а потом и вовсе чихнул на этот "волховецкий атрибут", обнажив на всеобщее обозрение свой длинный нервный рот с тонкими губами.

- Евсения, ты чего в меня вперилась? Глянь там, какая ближайшая... оказия.

Я тут же кинулась исполнять, выудив из стопки других бумаг плотный лист с "Церковным католическим календарем на 2632 год от начала мира", купленный лично мной же в Букоши лишь для этой цели. - Ближайший... - бегло заводила пальцем поперек убористого текста. - Одиннадцатого июня - День Святого Варнавы.

- Ну, так... - на долечку задумался старец. - Скреби своим пером: поздравляю с именинами того самого. И желаю соответствовать собственному кумиру[11], - ехидно хмыкнул волхв. - "Кумиру" не скреби... Он чем ославился то?

- Варнава?.. - вернулась я к буковкам. - Тем, что распродал все свое несметное имущество, и деньги за него общине благословил.

- Вот как?.. Скреби: желаю следовать его путем всему вашему Синоду[12].

- Батюшка Угост, а не обидится Его Прео...

- Еще чего! А как мне на Солнцеворот[13]папоротник с коноплей пожелать не перепутать? - гневно вскинул он на меня свои брови. - Так и скреби!