Онлайн книга «Евсения. Лесными тропками»
|
- Ой! Адона, ты чего?.. Да ладно, ем уже, - и подвинула еще ближе тарелку с наваристыми зелеными щами... Уклад нашей приозерной жизни был простым и понятным, не смотря на сложность исполняемых батюшкой Угостом волховецких ритуалов. Все дело в нас с Адоной. Мы, как создания сугубо лесные и жили по законам этого самого леса: вставали с солнцем, ложились с ним же и день свой выстраивали, исходя из насущных ежедневных потребностей, не обременяя себя заботами об урожае, скоторождаемости и моровых болезнях во всей ближайшей округе. И это было единственно правильным - жить, как сорная трава по своему жизненному циклу, не думая о дне завтрашнем и не расписывая свое будущее. Хотя, для таких, как мы ближе, конечно, сравнение с деревьями. Да только не пускали они меня к себе. Кровь моя, разбавленная красным ручьем инородности, не позволяла полного нашего "соития". Слыхать, я их слыхала - голоса приглушенные, скрипучие или наоборот, распевные, а порой так просто шепот, а вот остальное было недоступно. Особенно в "бабьи дни". Тогда все мои нехитрые навыки будто совсем отмирали, уступая место слепоте и глухоте, через которую смотрят на мир обычные, не обремененные природной магией люди. Но, как нистранно, я в этом своем болезненном состоянии видела радость, надеясь каждый месяц, что в утро одно не вернется ко мне шелестящий "шепот" за окном и смогу я, как моя подружка, Любоня, беззаботно петь и чирикать, да о простых человеческих радостях мечтать. Но, нет, все повторялось с той же цикличной закономерностью, с какой встает и садится светило, а значит, быть мне и дальше неприглядной сорной травой... И сегодняшний день, отмеченный очередной "встречей" с настырным Лехом да книжными рассказами о кентаврах подходил к концу, завершаемый традиционным нашим с нянькой ритуалом - расчесыванием моей гривы. Фу ж ты, волос (ну их, этих кентавров). Адона подходила с сему занятию всегда с большим радением и гребень в мои светло русые "волны" запускала, будто сказку рассказывала, загадочно улыбаясь собственным мыслям. - А ведь ты красивая была. Ну, ты и сейчас тоже... ничего. А много лет назад? Ведь красавица же? Влюбился же в тебя батюшка Угост, - млея от мягких прикосновений, скосилась я на Адонино морщинистое отражение в зеркале. Женщина замерла на долечку, а потом хмыкнула и продолжила, плавно ведя деревянными зубьями вдоль моей спины. - Ага... А вот я - точно уродина, - перевела я взгляд уже на собственную отраженную физиономию. - И лоб у меня слишком высок. И губы слишком... - выпятила я их со всем усердием, а потом пробубнила. - надутые, будто оса цапнула. А глаза... дриадские... - глаза у меня, действительно, были "лесными" - зелеными, как озерная тина и со зрачками, похожими на луну, накрывшую солнце во время их небесной "свадьбы". Я один раз такое видала. И что самое неприятное - ободок этот золотистый в момент опасности имел свойство разрастаться по зелени лучами, вспыхивая огнем изнутри. - Я сегодня Леха чуть не угробила. Он детей напугал. Едва "огонь" успела потушить и хорошо, что этот дурень далеко был и с мешком на голове. А так бы заметил... О-ой, Адона, больно же! Все, больше про этого кёнтавра ни слова... Ну, это люде-кони такие. Только не с чубом, как у него, а с длинной гривой... А-а, да ладно, не смейся... |