Онлайн книга «Евсения. Лесными тропками»
|
Солнце уже зависло в прощальном поклоне над высокой стеной заповедного леса, когда я, с горячей шанежкой на ладони, ступила на шаткий озерный мосток. Огляделась по сторонам, скользнув прищуренным взглядом по притихшим камышам вдоль берега, кувшинкам, желтым, уже полусонным, на зеленом, колыхающемся ковре, и села, свесив к воде ноги, на прохладные доски: - Тишок - Тишок, хочешь пирожок?.. Тишок, а Тишок, ну, хочешь пирожок? Или, сытый с утра? - удовлетворенно отметила краем глаза легкое шуршание в ближних зарослях - трусливый, поганец, да шанежка моя все одно, сильней с таким то "убийственным" благоуханием. - Ну, да, я сама сейчас его съем. М-м-м... И маслицем сверху смазано и на сметане замешано... А вот как в рот то засуну... - Э-э! Обжора тиноглазая! - вынырнул бесенок из-под мостка, и с сопением взобрался на доски. - К тому ж обманщица. - Подумаешь, зато в рифму. Или, ты шаньги не уважаешь? - Уважаю, конечно, - буркнул Тишок, не отрывая круглых глазенок от моей руки. - А еще уважаю пирожки с брусникой. И со щавелем. И с крольчатиной. И булочки с маком и пряники на меду и... - ... и свежие яйцаиз курятника тетки Янины, - закончила я за открывшего удивленно пасть прохиндея: - А ты откуда знаешь? - По описанию вычислила. Тебя тетка Янина кумушкам у весевой лавки очень красочно обрисовала. Правда, по тому описанию, у тебя, вместо рожек на макушке корона была зубастая, а вместо хвоста - огненный хлыст. Но, узнать можно. Только ты, знаешь, что... имей в виду, она капкан грозилась поставить. Тоже - с зубьями, - закончила, уже едва сдерживая смех, наблюдая за приунывшим вмиг вором. - Ой, горе мне, горемычное, - тяжко вздохнул тот, хлопаясь со мной рядом. - Еще какое горе, - подпела и я в той же манере. - Особенно, если батюшка Угост узнает, что ты, вместо того, чтоб на Охранное озеро его сопровождать, как и положено приличному слуге волхва, по курятникам чужим шманаешь... На, зажуй свое "горе" горяченьким. Бесенок вздохнул еще раз, раздув свои козлиные ноздри и с усердием принялся за картофельную шаньгу: - И в правду, вкусно... М-м-м... Евся... - Да. - А ты ведь ему про то не скажешь, моему господину? - Посмотрим на твое поведение. - Я понял... Евся... А разгадай загадку. - Ты что, со стишков на загадки перешел? - оторвалась я от созерцания водной глади. - Ну-у, они тоже с рифмой, - жуя, пояснил бесенок. - А-а. Давай, загадывай. - Подскочила нечесаной с утра. Прогнала жениха из окна, - выдал рифмователь и выжидающе уставился на меня. - Ага... - Ага. А я еще одну знаю. Хочешь, загадаю? - и, не дожидаясь дозволенья, выпалил. - Летела с моста. Прихватила молодца... А эта тебе как? - Рифма хромает. А хочешь, я тебе загадаю? - как можно душевнее осведомилась я, а потом ухватила Тишка за длинное ухо. - Что подслушнику важнее: язык или уши? - А-а-ай!!! - на все озеро заблажил тот, зависнув на своем "важном рабочем инструменте". - Я ж пошутил! Мы же с тобой - друзья! А-а-ай, Евся, отпусти! - Друзья, значит? - на самую малость ослабила я хватку. - А за друзьями не подглядывают и на друзей не наушничают. Тебя батюшка Угост это делать заставляет? - Не-ет! Я сам! Отпусти же! Я больше не буду... такие загадки загадывать. - Ну, смотри у меня, - осел бесенок обратно на доски и прижал лапкой пострадавшее ухо: |