Онлайн книга «Евсения. Лесными тропками»
|
- Адона! Он все про меня знает, этот галерщик! И я его... ему память отшибу! Нет, сама отсюда сбегу!.. Нет, отшибу и сбегу! - дриада, мгновением раньше мирно чистившая рыбу, шлепнулась на кухонную скамью. - И не смотри так на меня! Ох, уж мне эти твои выразительные взгляды. Точно тебе говорю, добром все это не кончится. И Лех еще до кучи со своим улити... улитима... да, тьфу-у! Угрозами своими Бояну заслать... - а вот теперь уже и я сама села на скамью. - Слушай, я поняла, отчего батюшка Угост рассерчал на приход весевых кумушек. Он думал, что Бояна... О-о-о... Сбегу, - дриада, хранившая доселе молчание (полное отсутствие выразительной жестикуляции), кажется, отмерла, поднеся к своему лбу не особо чистый палец, и осторожно им себе постучала. - Ну да, - угрюмо отреагировала я. - И сама знаю, что глупость сказала. Как же я ему память отшибу, когда еще дня четыре - не дриада? - жест повторился вновь, теперь более настойчиво. - Да что ты все заладила?! Меньше надо было МНЕ по лбу стучать, сейчас бы умнее была, - Адона вздохнула и к стуку присовокупила еще и взгляд, устремив его мне на макушку. - Да чего ты?!.. Жизнь моя, пожухлый лист... - цветочки в венке, "благословленном" моей дорогой подругой, забыв былую пожухлость, напоминали сейчас, посаженные в нашем садике, шары - шафраны. - Адона, это... что? - и не слишком ли часто я сей вопрос задаю?.. Тем более что ответ и на этот свой вновь не получила... Огромная луна разделила небо на две неравные половины. В верхней - бездонная чернота с россыпью звезд. В нижней, куполом, над самым озером - прозрачная синь с тонкими полосами облаков, подсвеченных холодом ночного светила. И тишина. Тишина вокруг... Я сидела на подоконнике, свесив наружу ноги, и смотрела на луну. Как на незнакомку, явившуюся, вдруг, на мой порог. Нет, скорее, как на давнозабытую, старую приятельницу, которая, вот уже столько времени не решалась дать о себе знать, а теперь надумала. И застыла выжидающе напротив: "Вот она я. Здравствуй"... Странное, неведомое притяжение, как и многое в моей жизни, собравшей за последние два дня уже немало других странностей. Я смотрела на луну, не отводя от нее глаз, и представляла, что кто-то другой, в другом конце этого огромного мира, раскинувшегося за двумя нашими речками и горной цепью, тоже на нее сейчас глядит... И тоже думает о чем-то. И мне, вдруг, впервые, за свою недолгую жизнь, мой собственный, замкнутый мирок стал нестерпимо, до духоты, тесен. Захотелось, вдруг, вырваться из него. Пролететь над подлунным озером, разрезая руками ночную прохладу и вломиться в чужой мир... Всего на долечку, но, как же мне этого, вдруг, захотелось... - Дуреха ты, Евся. Вот, надо было не соглашаться с волхвом, а просто зачахнуть тогда, от тех ночных кошмаров. И была бы ты сейчас точно в совсем другом мире... - длинный подол рубашки соскользнул с подоконника и босые ноги коснулись половых досок. А маленькая деревянная свистулька, еще теплая от моих рук, так и осталась смотреть на луну. Пусть хоть кёнтавр помечтает... А завтра мне расскажет все свои сокровенные мечты... "На этот раз Адона с побудкой припозднилась", - еще сквозь рассветную дрему отметила я, прежде чем резко подскочить на кровати: - Да как ты вообще посмел? - мужчина, оборвав тихий свист, отнял от губ мою "мечтательную" игрушку и спустил с подоконника ноги: |