Онлайн книга «Евсения»
|
— Любимая, что же ты делаешь? — и нашел своими губами мои, вмиг превратив темный каменный закуток в рай на земле… или под землей… или где мы вообще сейчас… И что там сейчас… — Погоди, — отстранилась я, вдруг от мужчины. — Погоди… — Ты чего? — выдохнул он мне в шею. — Я слишком увлекся, да? — Нет. Мне показалось, будто крикнул кто-то, —выбравшись из мужских объятий, постаралась я снова прислушаться. Стах, подобрав с пола факел и сумку, вышел следом за мной в коридор и тоже напряженно застыл: — Евсения… А ведь ты права, — распахнув глаза, через долечку пробормотал он и, ухватив меня за руку, ринулся вслед за мелькающим вдали Храновым огнем. — Там кто-то есть, и они идут сюда по этому хвосту. А если учесть, что дальше он — почти прямой, то… — Нас очень скоро заметят, — еще быстрее припустили мы вдогонку своим компаньонам. Мы их уже догнали. Когда услышали сзади себя пронзительный свист, вмиг отозвавшийся в душе порванной струной. Хран все сразу же понял. Да и Любоня тоже. Сколько дней прошло с той памятной ночи в заброшенной деревне? И один лишь Тишок сусликом замер в самом центре коридора: — Мужики, это… чего? — А-а, — зарычал в ответ Стах. — Как же он мне на-до-ел, — и рванул меня за руку к себе. — Послушай, только не спорь. Уходите. Все уходите. Здесь уже не далеко — Хран вас выведет, он знает, что делать. А я… — А ты рехнулся, любимый! — дернулась я от него, разжимая в своей ладони вложенный туда медальон. — Я никуда не уйду. Пусть, сил у меня в этом каменном гробу совсем нет, но… Я никуда от тебя не уйду. А вы… — и обернулась к остальным. — Дочка, уйди хотя бы в сторонку, — задвинул меня к себе за спину Хран. — Тишок, если понадобится, спрячет Омегу так, что ее никто не найдет. Кроме него самого. Вот на том и порешим. — Любоня? — А чёй-то сразу я? Я сама с вами напросилась. И лишь об одном сейчас жалею. — Что нет здесь твоей сковороды? — обхватила я свою подружку… Так мы и встретили наших подоспевших «дорогих гостей». Их было много. Слишком много для двоих, пусть вооруженных мужчин, двух упрямых женщин и одного маленького беса, нервно сидящего на горе сваленных за нашими спинами сумок. Но, сразу кидаться в бой наймиты не стали. А вскоре и вовсе отпрянули к стенам, пропуская вперед запыхавшегося по стариковски Ольбега и идущего рядом с ним… Жизнь моя, пожухлый лист… — Русан… — осела в моих руках Любоня. Да он и сам ее заметил. И, потрясенно расширив глаза, качнулся вперед. — А вот это уже совсем нехорошо, — глядя на нее же, сквозь зубы процедил Ольбег. — Это уже совсем… плохо. — Ты мне говорил… — Молчать!.. Молчать, — качнув головой,уже тише повторил бывший Любонин жених. — Да, я говорил. Но, что это сейчас меняет? — и многострадально закатил к потолку глаза. — Ты видишь, она все равно все сделала так, как сама… хотела. — Ты мне говорил, что она у тебя безвылазно в опочивальне сидит! — набычившись, рявкнул главный грид. — А не вместе с ними по стране от тебя бегает! — Да откуда я сам-то это знал?! И вообще, ты — мой слуга! И сейчас не место ворошить прошлое! Ты здесь зачем?! — Я тебе — не слуга. Я никому не слуга. — Послушайте, — хмыкнул на это дело Стах. — Может, начнем? У нас нет времени вникать в ваши внутрисемейные разборки. — А ты вообще заткнись, сопляк! Тебя здесь тоже быть не должно! По тебе придорожная канава в Букоши скучает! Русан, приступайте! |