Онлайн книга «Евсения»
|
— Мокошь — предохранительница, и знать не хочу. — А я вас слышу! — опустила я запрокинутую голову и уперлась глазами в полумрак рыдвана. Туда, откуда на меня сейчас с опаской взирали две пары глаз — голубые, моей дорогой подруги, и бесовские красные «бусины». — А вы что, считаете,это… нормально? — строго вопросила я их. — Так со мной поступить? Со всеми нами так поступить? Нормально? — Не-ет, — хлопнули мне в ответ все четыре. — Но, и ты, подружка, тоже ведешь себя ненормально. — Еще как ненормально, — геройским барашком подпел Любоне бес. — И именно поэтому Стахос… а его можно так звать то теперь? — скосились, вдруг к потолку озадаченные «бусины». — И именно поэтому он тебе ничего и не сказал. И правильно сделал. — Да-а. — Чего?! — А того, что, ты бы тогда, наверняка, сюда, на эту сторону гор, за ним струсила идти. А сквозанула бы куда-нибудь одна на собственную погибель, как вначале и задумывала. — Да-а. — А чем же сейчас твоя жизнь так плоха? А, Евся? — набравшись смелости, подалась Любоня вперед. — Подумаешь, жених у нее чужеродным принцем оказался. Да любая девица на выданье грезит о таком женихе. И пригожий и умный и… — Да-а. — Пасть свою… Вы вообще соображаете, какая из меня невеста Его Высочества? — свелась я с подругой носами. — Это же сплошное мытарство в четырех стенах. И толпы народу каждый день и куча разных нудных обязанностей и никакой… никакой… — Любви? — Ага. И ее тоже. Да я теперь вообще сомневаюсь, на самом ли деле он меня любит. Потому что со своими любимыми так не поступают, — вздохнув, откинулась я обратно на сиденье и отвернула лицо к окну. Наш первый Тинаррский день лишь еще набирал свои краски и, видная сейчас из застекленного квадрата степь, воспетая когда-то вездесущим Лазурным рыцарем, казалась вся солнечно пушистой, с ярко-красными всполохами маков. А мне, вдруг, вспомнился совершенно иной день и совсем уж другое место — просторный дощатый двор в веси Купавной. Ребятня на высоком крыльце, с открытыми ртами внимающая моему сбивчивому чтению о гордых потомках древнего эллинского рода… Знать бы тогда заранее, что очень-очень скоро судьба немилосердно провернет свое колесо в совершенно противоположную сторону, пронизывающим скрипом враз и навсегда встряхнув мою прежнюю, «сонную» жизнь. — Евся, Стах тебя любит. Поэтому и боялся потерять, вспугнув своим признанием. — Любоня, я дала обещание, что пойду за ним даже на край света. И если это — не край света, то… — вдруг, замолчала я. — А вы знаете, в своих фантазиях я представляла нашу со Стахом будущую жизньсовсем другой. И от этого мне сейчас обиднее всего. Я мечтала, что мы вместе с ним будем много путешествовать по разным заоблачным далям. Посмотрим мир вокруг и когда-нибудь найдем в нем уголок и для себя. А сейчас все рухнуло в одночасье. — Ты боишься в обмен на вашу любовь утратить собственную свободу? Ну, там, четыре стены и все такое? — шлепнулась рядом со мной подруга. — И все такое, — уныло скривилась я. — А так, из одной клетки — в другую. И только не говори мне, что об этой завидной доле мечтают все девицы на выданье. Потому что среди них уж точно нет дриад, — и уткнулась в мягкое Любонино плечо, смочив его вмиг подступившими слезами… Наверное, я недостаточно злилась — зря Тишок пугал мою дорогую подругу. Потому что, вся моя вскипевшая стихия, вдруг, схлынула через горячий поток из глаз. А вскоре и он иссяк, наполнив опустевшую душу полным безучастием к происходящему. Я просто лежала на Любониных, подрагивающих в такт движению коленях, и молча пялилась в пространство перед собой. А потом и вовсе провалилась в сон, вынырнув из него лишь, когда рыдван, подпрыгнув в последний раз, внезапно остановился. За окном был виден сейчас лишь кусочек безоблачного неба, в котором взмахивали крыльями поджарые серые голуби. Будто, вспугнутые кем-то. Да, наверное, нами. Хотя… |