Онлайн книга «Евсения»
|
— А мы, кажется… о-ой, — отпрянув от стекла, прихлопнула, вдруг, Любоня, к груди ладошку. А Тишок лишь дернул оттуда своим длинным хвостом: — И точно, «ой»… Евся, просыпайся. Мы — на месте, — скосился он в мою сторону. — Здесь большая, очень большая площадь. И на ней — полно кентавров и людей. — Я и сама… поняла, — потирая щеку, поднялась я с подружкиных колен, отчетливо расслышав через мгновенье, как толпа взревела, выкрикивая всего два слова: «Неос сивермитис! Неос сивермитис!» — Родина встречает своего долгожданного героя. Может, про нас в этой суете также счастливо позабудут? Но, надеждам моим сбыться было не суждено и всего через долечку, так шустро прикрытая когда-то перед моим носом дверца рыдвана, также быстро распахнулась, впуская вовнутрь, вместе с уличными криками, Стаха… Его кентаврийское Высочество: — Ну как вы? — плюхнулся он на противоположное от меня сиденье. — Евсения. — Что? — Нам нужно туда… Всем вместе. — А я-то здесь причем? — понимаявсю тщетность препирательств, уныло окрысилась я. — Так надо, любимая, — последнее слово, сказанное почти умоляюще, заставило меня вскинуть к мужчине глаза: — Любимая?.. — пристально посмотрела я на Стаха. — Хорошо. Что я еще должна сделать? — Я понимаю, что просить у тебя прощения сейчас самонадеянно. Да и вообще, что-то просить. Но, пожалуйста, потерпи, — скривился он, а потом обвел взглядом моих друзей. — И вы потерпите всего чуть-чуть. Сейчас мы предстанем народу, потом я познакомлю вас со своим отцом и братом, а после будет большое праздничное застолье во дворце. Это все, что требуется от вас. Выдержите? Любоня?.. Тишок? — Угу… Кошаком или кобелем? — Давай котиком, — расплылась бесенку моя дорогая подруга, являя собой образчик оптимизма. — Я тебя на руки возьму. Стах, а где… — Русан? — не менее жизнерадостно оскалился ей мужчина, запустив в растрепанные волосы пятерню. — Он здесь — ждет вас вместе с Храном у кареты… Евсения? А вот у меня задора в голосе, что-то не получилось, зато я его щедро возместила решимостью: — Пошли. И мы «пошли». Вначале в распахнутую вновь дверцу выпрыгнул Стахос и развернувшись, подал руку Любоне, прижавшей к своей «материнской» груди отчаянно храбрившегося беса. Затем, взяв с подельников пример, к выходу шагнула я… и была тут же подхвачена мужскими руками. А когда оказалась уже снаружи и на собственных ногах, мужественно огляделась по сторонам… Да, это, действительно, была очень большая площадь, потому что, мой собственный, не такой уж и маленький рост, позволял рассмотреть теперь лишь далекие, кирпичные стены опоясавшего ее здания, украшенные сверху странными каменными «перильцами». И все тех же серых голубей, частью сидящих на этих белых узорных фронтонах, частью, парящих в небе. И больше я не смогла рассмотреть ничего, потому что все остальное пространство сейчас занимали собой тинаррцы, отделенные от маленького пустого островка вокруг нашего рыдвана вооруженными копьями кентаврами. И лишь потом до меня дошло, что вижу я такое чудо впервые в жизни. И чудо это ничего общего с тусклым книжным рисунком не имело. Потому что кентавры были красивы. Настоящей, «животной» красотой. И мой собственный «дремучий» мозг, не отягченный научными сопоставлениями и эстетическими нормами, смог эту красоту рассмотретьи оценить. |