Онлайн книга «Евсения»
|
— Но, целовать я его все равно не буду. Если конечно, выживу, — уверив саму себя, рухнула, наконец, на мягкую лежанку. И тут же, едва успев запахнуться одеялом, провалилась в предрассветный сон… Без всяких сновидений… Дождь пришел в заповедный лес с востока. Переполз, вместе с низкими тучами через Рудные горы и к обеду совсем разошелся, стуча каплями, по черепичной крыше и змейками стекая по окнам. Озеро накрыло туманом, сквозь который мутным пятном над водой темнел мой камень. И во всей этой, окружившей дом, седой пелене казалась сейчас совсем уж нереальной звездная ночь на клеверном лугу… Только лишь маленькая деревянная свистулька, мой ручной кентавр, твердил об обратном. Правда, молча… Пригревшись в сжатой руке… — Адона, мне сегодня вечером нужно будет уйти… в Букошь, — дриада оторвавшись от своей вязки, передвинулась ко мне по лавке, и внимательно посмотрела в глаза. Я же свои, напротив, отвела к водяным струйкам на стекле. — И спасибо, что не спрашиваешь: зачем и к кому…Ты знаешь… Это, наверное, странно, но, я теперь совсем не чувствую себя свободным лесным духом. Все время хочется чего-то. Так хочется, что сердце ноет… А чего, сама не пойму. А ты?.. Ты когда-нибудь была свободной? — нянька моя вздохнула и снова вернулась к своему занятию, ловко выводя крючком зеленые ниточные узоры. — Адона. У нас с тобой все будет замечательно… Ну да, особенно, когда я надену свой новый ажурный жилетик. А к вечеру не успеешь закончить?.. Хотя… И так сойдет… А вот с Тишком все так гладко не вышло. И бесенок за свою услугу проводника запросил с меня полный отчет о намерениях: — Да что ты ко мне пристал то? — отмахиваясь в который раз от его возмущенного верещания, тормознула я посреди тропки и уперла руки в бока. — Может и сам тогда разоткровенничаешься и поведаешьмне, отчего я «бестолочь тиноглазая»? — А то ты сама не знаешь? — фыркнул в ответ бесенок, тоже подбоченясь. — В такое место, в такое время, с такими бестолковыми мыслями в голове. Мало тебе этого? — А знаешь что?.. Скачи ко ты обратно. И без тебя управлюсь, — прищурила я на него глаза. — Ага. Сберегла собака нос — прищемила дверью хвост. — Выкручусь, как-нибудь, — только и буркнула я, вновь срываясь в путь. — Постой!.. Бестолочь тиноглазая… Здесь «нырять» будем. И чтоб слушалась меня. А то брошу и останешься и без носа и без хвоста. — Вот, давно бы так, — не останавливаясь, свернула я влево. — Теперь рассказывай, по какому поводу больше всего верещал, — бесенок хрюкнул, намереваясь, видимо, ехидно усмехнуться, и выдал: — Всему свое время. Время настало сразу, как только мы, вынырнув из туманного коридора, затаились у высокого каменного забора. С обеих сторон нас надежно сейчас скрывал густо разросшийся орешниковый подлесок, позволяющий, однако, моему проводнику назидательно прогуливаться мимо моей персоны и вполголоса внушать: — Евся, у Ольбега этого ведь не только огорожа такая, но и сами хоромы. Ты это понимаешь? — Теперь, да, — кивнула я, старательно водя взглядом за бесом. — Значит, нырять сквозь стены не получится. — Ага, — застыл на мгновение Тишок. — Потом собаки на улице. Они тебя и незримой учуют. — Ну, с ними-то я всегда договорюсь. Это не кошки… стервы трусливые. — Да что ты? — оскалился бес. — А почему ж ты с ними не договорилась, когда они меня на яблоню Теребилину весной загнали? |