Книга Евсения, страница 87 – Елена Саринова

— Да кому он нужен, этот покой? — даже не обернувшись на оставленный за спиной дом, без раздумий понеслась я в раскинувший прямо за изгородью свои васильковые объятья луг. А потом в его душистых травах и рухнула. Тоже, без всяких раздумий…

— Ну, ты, Евся и даешь… Аф-фх-хи. О-ох…

— Тишок… А как жить-то хорошо, оказывается, — перевернувшись на спину, раскинула я в стороны руки… и закрыла глаза. — И как легко ды-шится.

— Ну, это, смотря кому… — буркнул сбоку от меня бесенок. — Лично мне от этих цветочков… Аф-фхи. О-ох. Горе мое…

— Это от беленьких? Душистых таких?

— Угу…

— Они жасминами называются. Я такие в палисаднике у тетки Теребилы видела. И пахнут так. М-м-м… Надо будет нарвать — в комнату к Стаху.

— Ну-ну. Я, конечно, и раньше знал, что ты меня недолюбливаешь, так чего хорошего тогда ждать?

— Тишок, не говори ерунды, — смеясь, отозвалась я. — Ты для меня дружок и подельник. А еще… мужик. И вообще, молодец.

— О-о, молодец, — довольно хмыкнул бесенок и тут же «одарил» меня ответно. — Это ты у нас — молодец. Вытащила своего «мужика» с того света. И сама при этом копыта отбросить не умудрилась.

— Просто повезло.

— Повезло?.. Евся, ты ведь не только в магии пока — наивница, но и в жизни. И главных ее законов совсем не знаешь. Особенно тех, что как раз и того и другого касаются.

— Ну, так просвети меня, самый могучий ум не только заповедного леса, — в предвкушении, повернулась я к Тишку.

— А что толку то? — скептически окинул он меня целиком. — Хотя… Ладно, слушай и не вопи… — и уселсясам по удобнее. — Самый главный закон, объединяющий магию с жизнью, гласит: «Всему есть своя цена». Но, не каждый может ее заплатить, эту самую цену. И возвращать с дороги мертвых простой дриаде, даже с кровью мага воды — не по силам. На такое лишь аланты способны. Да и то, в лучшие свои времена, не сейчас. А ты это сделала. Ведь Стахос был уже почти мертв. Я это чувствовал. Да и ты сама — тоже. Но, все ж смогла его оттуда выдернуть.

— Тишок… А почему?

— Да потому что заплатила за него откупную у смерти, Евся, когда произнесла те слова. Что ты сказала до того, как у тебя получилось?

— «Я люблю тебя», — ошарашено выдохнула я. — Я просто повторила то, что сказал мне когда-то Стахос.

— Она просто повторила, — покачал головой бес. — В том то все и дело, что единственная цена, равная смерти по силе — одна лишь любовь. И ты именно ею за своего мужчину расплатилась.

— Тишок, значит, я на самом деле Стаха… люблю? — нахмурила я лоб. — Да я знать не знаю, что такое, эта любовь к мужчине.

— Подумаешь, — хмыкнул тот. — Ты знать не знаешь, что такое «ненависть», но, однако, умеешь ненавидеть. И что такое «верность» тоже, но, умеешь такой быть. Здесь главное, не твои умозаключения, а то, что чувствуешь сердцем. Иначе… Смерть не обманешь, Евся. Не льсти себе. Аф-фх-хи.

— Правду говоришь… — отстраненно отметила я, поднимаясь из травы. — Но, мне надо все хорошо обдумать… подслушник.

— Ну, во-от… Я ж говорил, что толку никакого, — подскочил следом за мной Тишок. — Евся, а думать ты в лесу собралась?

— Нет. Хочу дуб найти, чтобы Адоне весточку передать, — на ходу пояснила я. — А как ты считаешь, о ней самой узнать таким же способом получится?

— А кто ж то ведает? Давай попробуем, — выказал явный пробел в познаниях «просвещенный» водяной бес.