Онлайн книга «Трусливая Я и решительный Боха»
|
- Княгиня Сум! Наместница лугов Браргука! Вот в этот момент профдеформация моя вернулась. На самой кульминации приема, где в зале с колонами и гигантским гобеленом чествовали «найденного» Государя и Дар его - «упёртую» меня. «Упёртую» не значит, что я взбалмошно-капризна. А значит, что стащили, стибрили, одели и поставили сюда. Прямо у трона. Чуть в сторонке. И долго я так вряд ли простою. Кокошник этот золотой «солнцеподобный» с непривычки давит и к тому же он тяжелый жутко. И кто вообще придумал головной убор подобный надевать? В бесстыжие глаза б посмотреть кутюрье. А платье с двумя подъюбниками, густо вышитое, в пол? Кокошник в паре с ремешком от платья - примерно килограммов пять-шесть. Нет, я не выстою. Хотя красотки местные вон кучкою стоят. И пялятся. По крайлабскому узаконенному этикету они не имеют права надевать кокошники объемней моего и платья даже чуть длиннее. А это значит, я тут – главная законодательница моды. Но, есть один нюанс – украшенья. Их число не ограничено ни для кого. Так что глаза мои несчастно-карие, ослепленные сиянием всеобщим, страдают сейчас вместе с заплетенной в косы головой. - Мой Государь, заздравствуй! Женщина эта, подошедшая княгиня Сум, была красива. Не в молодости былой, а именно сейчас. Высокая, с прямой спиной, на совершенно белой голове - овей, усыпанный лазурными камнями. И взгляд ее уже потухших выгоревших глаз. Глубокий, материнский. А потом, вдруг, мимолетная улыбка. Мне. Она как будто бы подарок. - Тетя Каволина! Кх-хм. Мы с Дариной рады вам, княгиня. А весть о недавней смерти Идрамира, вашего супруга и отцовского соратника, меня ошеломила. Честно. Женщина склонилась к трону: - Боха, милый, утверждение в своей правоте перед подданными неприемлемо. - Я понял, тетя Каволина, - легкий кивок и Боха вновь откинулся спиной назад. Вновь отстранен и торжественно угрюм… И мне это кажется или угрюм он сейчас сверх меры? Время тянулось. Время плыло мимо. Так медленно. Я отвлеченно наблюдала за людьми, а Бохаславобщался, улыбался и кивал: князь Рузборг (с глазками-бусинками), князь Вазбург (хохотун отёчный), грозный воевода Ус Микулас, князь Лоймиг с честным взглядом и наместник Ондол, кланяющийся, как болванчик… Самые яркие из представленных господ. А что касается моего искаженного маркетингового зрения, то с княгини Сум я б за рекламу и шелуйки[1] не взяла – она бы не дала. Князь Рузборг минимально бы вложился. Он сам ворует знатно. «Отечный хохотун» - тип лучшего клиента моего, он тратит без огляд. Ну а князь Лоймиг торговался б, проверял, но меру знал. И уважал мой труд. Ах, еще воевода Ус! Бегом и мимо от него огородами-дворами… Спустя примерно полтора часа толпа гостей уплотнилась настолько, что напоминала собой сплоченный авангард разряженных бойцов. Мужчины дорогие длинные кафтаны давно уж распахнули. Дамы потихоньку обмахивались тонкими платочками. На заднем плане за колонной подвывало чье-то утомленное всем этим представлением дитё. Я начинала тихо гневно закипать. И хоть бы кто додумался открыть для вентиляции большие окна!.. А они тут открываются вообще? И снова годами выверенная (однако кривоватая уже) улыбка представляемому гостю. Быстрый и настороженный взгляд Бохи. И кто же меня злит сильнее: именно он, рассевшийся на троне без кафтана, лишь в легкой шелковой рубахе, или грудастая брюнетка Адела, что успевает строить глазки всем? В моей прошлой жизни подобные звались культурно «нимфоманки». А некультурно… Я – культурная! Недвижимость. Недвижимость. И еще раз – помни про недвижимость... Вот, не помогает, чень его дери! Когда мой внутренний накал достиг точки кипения, свершилось! Маневрируя среди гостей, к трону тихонько подошла Дорота. Тоже нарядная, но хмурая. И мне нисколечко не интересно, от чего! |