Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 14 – Елена Саринова

- Так ты со мной согласна?

- Ты – мой друг?

- Кх-ху! Что? – поперхнулся Боха. – Я? Ну-у…

- Ну? – вскинула я брови. И за миг один мы поменялись с ним ролями: «Я педагог, а Боха…

- Дарёна, то – дела прошедших лет. И уж не думаешь ли ты, что я, сам будучи ребенком стал бы приставать к тебе?

- Чего?! – не получилось поменяться.

- Да ничего! – вспылил вернувший свой авторитет мужчина. – Как можно бытьдрузьями с тем, кого не помнишь?

- Ну а кто в том виноват?

- То есть…

- Божественная благодать!

- Дарёна?

- Дарья Владиславовна Углова! Я всю жизнь была ей. Тридцать семь земных и полноценных лет. Хотя не полноценных. У меня был друг, который мне не друг и не было любви, которую у меня украли, чтобы подарить ему. А за что? Боха, за что? За то, что ты – такой красивый? Добрый? Умный и герой? А я? А как же я? Я недостойна права выбирать?.. – вдруг, не хватило воздуха в груди. – Мне так…

- Дарёна?

- Дарья Владиславовна.

И я немедля успокоиться должна. Я вновь дышу. Это ведь само по себе уже такое счастье. Это – жизнь.

- Дарё… кх-ху! Дарья Владиславовна? Я Бонифака позову.

- Не надо. Я уже дышу. Вдыхаю-ю и выдыха-аю. Видишь?

- Вижу, - улыбнулся Боха. - Ты сегодня устала. И прости за долгое стояние. Пока ты лишь моя невеста, трон у нас один.

- Я кто? – самопроизвольно сжались мои скулы. – Ты это слово к чему сейчас употребил? Я ведь знаю, что статус данный Дару не положен. Причина и следствие, Боха. Ты путаешь эти два понятия.

- Объясни.

Ого! А вот у кого-то рядом желваки куда внушительнее заиграли. Но, раз уж я решила «объяснять», возьмусь. Ведь мотивация стальная:

- Трон! Стояние у него лишь следствие моего решения. Причина – полное отсутствие уважения. Ко мне, как к человеку, к женщине.

- Ты сейчас такую неразумность говоришь!

- Для тебя, не для меня.

- Дарёна! Тьфу! Дарья Владиславовна! Я? Лично я хоть раз, хоть чем-то тебя обидел? Мы все и даже ты теперь живем по древнему закону. Я – Государь и повелитель. Ты – мой Дар. Мой долг – тебя любить и охранять. А твой - рожать детей и ждать меня. Причина и следствие! Что сложного?!

- Да ничего! Для тех, кто любит.

Бохаслав в лице переменился:

- Кто любит? Тут ты, милая моя, права… И что мне сделать для того, чтоб ты меня любила? Я не отпущу тебя. Даже не надейся и не проси. И ты не сбежишь – найду.

- Хорошее начало для любви.

- Неудачное, - глядя в пол, ожесточенно хмыкнул Боха. – А я знаю, чего тебе не достает.

- Свободы? – не сдержала я ехидства.

- Работы.

- Что? Работы?

- Ответственности. Девочка моя! Это ведь ТЫ меня не знаешь, а Я в совсем другом седле,- и такая искра радости в глазах Государевых зажглась. – Так! Решено! И жди Указ. Сегодня некогда – нас трапеза большая ждет. А завтра…

- Я не буду! - и ведь только рот открыла! Однако, Бозена, залетевшая к нам в низенькую дверь, уже отдышалась, подбоченилась и снова бойко выдала. – Не буду!

- Чего? – не удержалась гневно я.

- Присутствовать!

- На трапезе? – вступил в непонятную беседу Государь.

Сестра его так звонко в ладоши хлопнула:

- А, йох! И там, конечно! Потому что хан Ашшун, твой бывший враг и непонятно кто теперь, уже приехал! К нам за своей женой приехал!..

Двадцать лет назад, в 1171-м году по Сходному летоисчислению[3] Крайлаб в очередной раз погряз в беспощадной войне. Войны совсем не новость в этом старом мире, где божественный покровитель их, темпераментный Унак – любимый сын вечной пары верховных богов. Но, именно та последняя война со степным неусидчивым соседом запомнилась крайлабцам еще и как самая скорая. И все благодаря юному законному наследнику государственного престола.