Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 52 – Елена Саринова

- А скажи, Зубок, - как можно тише обратилась я. - как ворон может находить того, к кому отправлен?

Ну а что? Знакомство наше надо как-то начинать, а из своего профопыта я знаю все беспроигрышные темы. И на первом месте в них «любимое занятие». Зубок в ожидании меня не обманул, тут же слегка расслабившись:

- Гла… самая главная госпожа, они же очень умные, эти особенные птицы. И еще желтоклювами приучаются к «полюсам[3]» своим. Ну, это к тем, к кому будут всю жизнь летать. А обратный путь уже по отработанной команде. Команда зависит от их «отца», - тут он чуть-чуть замялся. – От меня,то есть. Раньше при дяде Руфе была «Назад», а теперь при мне «Домой».

- А что значит «приучаются»? – ободряюще улыбнулась я мальцу.

Тот сделал уж больно задумчивую мину:

- Это ж, цельная система.

- А ты не углубляйся, - скосившись на меня, поправила Зубка Бозена.

- А, если только так… Главное, чтоб вы со своей птицей зазнакомились. Чтобы она привыкла к вам и стала уже на большущей высоте узнавать по движениям, по голосу, по рож… по лицу. У них же, знаете, какая память? У-ух!

- И-и, - снова улыбнулась я, глядя на, по-прежнему тихо, но уж больно внимательно наблюдавших за нами воронов. – Который из них для Государя?

- О, их трое, - подскочил к самому левому и самому высокому коробу с огромным и чуть взъерошенным в нём вороном. Он был единственным, пожалуй, кто взирал на происходящее тут с ленивым скепсисом. – Вот это Тул. Он самый старый и прошел вместе с нашим Государем Скорую войну. Но, еще летает, если недалеко. А вот его замена, Лоч, - указанный сиделец в ответ склонил свою головку с громоздким длинным клювом к правому плечу. А ведь и правда! У этих птиц из-за развитой грудины и мышц крыльев словно бы плечи есть! Открытие. – Обучался очень скоро, но уже дважды летал к Государю, пока он в походе, - продолжил малец вещать. – А третий, Ярый, сейчас в полете. Завтра по утру жду, - и ткнул худющим пальцем в соседний короб с одинокой плошкой. – А с вами, главные госпожи, поедут вот эти двое, - подошел Зубок к двум самым правым коробам в среднем ряду. – Феб и Сажа. Они натренированы уже давно на…

- На меня, ага, я их помню, - заявила государева сестра. – А для нашей будущей Государыни?

- Ну, - замялся вновь парень. – малы еще. И они прикрыты в отдельном отсеке, где тепло. Оба из общей кладки. И называть их буду не я.

- А кто?.. А, я? – вот мысль умная пришла, но медленно. И я, вдруг, вспомнила, зачем мы с Бозеной здесь, на этой высоте. – Спасибо, Зубок. Ты очень хорошо все рассказал. Ну а теперь вернемся к нашему уговору.

- Да, - вмиг подобравшись, тот кивнул. – Наш с вами, главные госпожи, уговор. Я читаю все письма, которые отправляет Государю господин Матус, и если надо, подчищаю лишнее в них. Там, где о вас, о ваших заботах денежных. Всё, кроме слов о здоровье, в общем.

- Да-а, - менторским тоном протянула государева сестра, вытягивая из кармана пузырек с прозрачной жидкостью. – Как обещала, смылка[4], - и пояснила лично мне. – Взяла из стола в приемной палате Государя. И, Зубок, берёшь тонкий лоскутик ткани, обматываешь им щепу и стираешь весь ненужный текст. Понятно?

- Понятно, - сообщил малец. – Я буду очень старательно читать и стирать с усердием. А вы уж…

- Я помню, - впервые, пожалуй, улыбнулась здесь Бозена. – Если вернем назад господина управлея, что будет обозначать его незаконную отставку, то и отец твой, как его верный счетовод вернется. Но, честно, Зубок, ты в этом уговоре проиграл.