Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 216 – Мария Лунёва

А после — танцы.

Я впервые двигалась в объятиях мужчины, и не просто кого попало, а мужа.

Маэр был не похож на себя. Такой открытый, счастливый и простой.

Мой хам исчез, но я как-то особо по нему не скучала. Тот орш, что скрывался под этой маской, оказался куда лучше. Весёлый, улыбчивый, милый.

Такой понятный и свой.

Да, мой!

И мне было приятно так думать.

И теперь мы возвращались на корабль. Маэр специально провёл меня мимо доков, рассказывая, как они с братьями работали здесь днями и ночами. Высматривали прилёты большегрузных тягачей и спешили наняться на разгрузку.

Впереди показался наш корабль.

А на трапе... Кажется, там стояли все. Даже Белла сидела на магнитных носилках, бережно укутанная в плед. Синяки и отёчность медленно сходили с её лица. Она быстро восстанавливалась, чем радовала всех нас. А за её спиной стоял Кирр. Он будто охранял. Улыбнувшись, я прищурилась. Порой он забывался и показывал себя настоящего — серьёзного и вдумчивого мужчину.

Ещё один наш семейный лицедей. И я очень надеялась, что найдётся та, кто заставит его успокоиться и стать тем, кем он является.

— Ну что, Маэр, да? — громко прокричал Мириш. — У нас вот, — он вытянул вперёд ладонь красной от смущения Ясмин, демонстрируя на пальчике кольцо.

Вместо слов мой теперь уже муж в ответ поднял наши сомкнутые руки и показал ещё одно кольцо.

Посадочную платформу огласили радостные вопли.

— Лапушки, тогда все в столовую, — прокричал Кирр. — Там уже накрыты столы и доставлены вкуснейшие коктейли. Мы должны это отметить. Поспеши, старшой.

Маэр, кивнув, подхватил меня на руки и побежал к нашим.

Вперёд, на корабль. Который доставит нас на родную планету. А там уже и дом, и любимая работа. Там есть всё, чтобы быть счастливыми и любить друг друга искренне и всю жизнь.

Солнечная система,

Карликовая планета Церера

Сорок семь дней спустя.

Камелия орш Свер ди Войнич

Я шла по металлической платформе, вслушиваясь в хруст ледяной крошки под ногами. Прошло всего три года с тех пор, как мы уехали с родной планеты, но здесь уже всё казалось таким чужим и забытым.

Я ловила на себе взгляды соседей, маминых подруг, родителей бывших учениц. В их глазах читалось любопытство, но подойти никто не решался.

Так вот и шагали к дому Беллы: собственно я, сестра и Ясмин, а за нашими спинами тенями плелись Ари и Мириш. Грозные, хмурые, они отпугивали от нас одним своим видом.

Добравшись до крепкого металлического строения, мужчины замерли у входа.

— Белла, лишнего не брать, — как-то скупо пробормотал Мириш. — Только то, что дорого сердцу. В коробки складывай и выставляй. Сейчас подъедут наши на зоргаре. Как только сгрузим, сразу в космопорт.

Выслушав наставления, мы вошли. Затхлость. Запах неприятный. Всё же три года не проветривалось.

Не теряя времени, сестра схватила пластиковый контейнер и принялась скидывать туда ценные для её сердца железки.

Я же таращилась на душевую.

Перед глазами встали картины прошлого. Как Белла отмывала меня в кабинке и обещала...

Да... когда-нибудь.

А время шло. Девочки сгребали вещи и выносили на улицу, освобождая дом, в который уже никто никогда не вернётся. А я сидела и ждала.

Сердце бешено стучало, руки мелко тряслись.

Я делала глубокие вдохи и выдохи, но не помогало.

Волнение сжигало.

Мне было страшно. Жутко просто.