Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 219 – Мария Лунёва

— Пусть извинится... — взревела толпа. — Пусть признается в том, что делал...

Я наблюдала за женщинами.

Мысль пришла — сейчас папаши этих подонков приедут.

— Маэр, он папочку наверняка ждёт, — выкрикнула я.

— А-а-а, да... папочка, — муж кивнул. — А лежит тот папочка на третьем причале космопорта. Живой, конечно, но инвалидность мы ему прописали. А не надо было растить мразь такую. Не надо.

Маэр выстрелил. Сгусток плазмы ударил между ног Тифо. Не задел, но ожог там получился не слабый.

Тифо завизжал.

— Да ладно, там и отстреливать-то нечего. Ну, даже стыдно мужику такими размерами светить. Хотя, о чём я. Не мужик ты больше, — Маэр засмеялся и снова залп.

Улицу огласил вопль, да такой, будто животное ревело.

— Так что ты должен был сказать? — бластер моего орша поднялся выше.

Но его уже никто не слышал.

Тифо орал от боли, зажимая свою пипетку между ног.

— Кирр, приведи-каего в порядок.

Маэр отошёл от этого подонка и направился к остальным. Те, сидя на металлической платформе, наблюдали за его приближением с диким ужасом.

— А вы скажете, что надо? — муж погрозил им бластером.

— Извините, — провизжал один из них. — Мы виноваты. Виноваты!

— В чём? — Маэр улыбнулся.

— Мы... — он сглотнул и зыркнул на толпу.

За спинами людей остановились два высоких, тяжёлых таркента, и вышло местное начальство.

— Маэр... — мой голос дрогнул.

— Я вижу, — он кивнул. — Так так, в чём вы виноваты? — Мой орш присел и прижал дружку Тифо бластер к паху. — Мы тебя слушаем.

— Мы... девушек. Мы их...

— Вы их что? — он приподнял бровь. — Скажешь, и отделаешься легче друзей. Ну, хотя бы жить не овощем будешь.

Тифо тихо выл, Кирр стоял над ним, прижимая его ботинком к платформе.

— Мы их насиловали. На спор. Какая сама даст, а какую как... — он кивнул на меня.

Я вздрогнула.

— А я знаю, что вы сделали с моей женой, — Маэр оскалился. — И я не желаю об этом молчать.

Поднявшись, он резко вскинул руку и выпустил залп в сторону идущих к нам папашек. Те замерли на месте. Но мужу этого было мало, он чуть повернулся и растрелял таркенты. Несколько зарядов попали внутрь через открытые окна, и тяжёлый транспорт мгновенно вспыхнул.

— Ну и сколько девушек здесь пострадали от вас? — рявкнул он громко. — Сколько?

— Много, — дружок Тифо, чьего имени я и не знала, опустил взгляд и вдруг, подняв руки, закрыл лицо.

— А папочка знает, как вы развлекались?

Эту мразь затрясло. Видимо, если и знали, то не все.

— Ками, — Маэр обернулся на меня. — Я обещал тебе. Теперь всё, родная. Теперь совсем всё.

Развернувшись, он прицельно выстрелил Тифо в низ живота. Тот забился в конвульсиях.

Ещё несколько залпов, и дружки повалились на бок. Они орали. Так громко.

Но жалости я так и не испытала.

Я видела лица молодых женщин. Их ликование. Злость.

Видела и бывшего начальника отца, который бился в конвульсиях. А за его спиной стоял Ари.

— Кирр, добивай, — Маэр убрал бластер.

Проследив за братом, муж двинулся ко мне.

А я... я даже плакать не могла.

— Они не умрут, Ками, — он обнял меня и прижал к себе. — Но навсегда останутся овощами. Это куда страшнее.

— Вам ведь ничего не будет? — тихо выдохнула Ясмин.

— Нет.И не только потому, что между системами Залфа и Солнечной нет совершенно никаких связей. Жаловаться некуда. Молчать они будут потому, что стоит им открыть рот и хоть слово сказать о том, что сегодня здесь произошло, так начнутся проверки. межрасовый конфликт. Всплывет всё то, чем тут занимались годами эти уроды. Приедет комиссия с вашей Земли, и молчать женщинам уже будет не зачем. Заявление за заявлением. Все слетят с должностей за замалчивание. Суды, выплата моральной компенсации, реальные сроки. Все здесь будут молчать. Спрячут своих сынков по клиникам, чтобы места свои тёплые сберечь. Вот такая правда жизни. Хотя думаю, что пострадавшие женщины всё же получат немного галов, чтобы молчали и дальше.