Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 25 – Мария Лунёва

В ответ она стеганула меня полотенцем по заду.

— Пошла отсюда в комнату, сама все уберу. А ты, Маэр, не слушай ее. Она у нас порой чудит. И радуй меня чаще. Да к завтраку приходи. Живешь один и, уверена, даже не готовишь ничего по утрам, — она не сдавалась. — А я тебе и оладьи пожарю, и блинчиков... Ками сделает. Они у нее такие тонкие получаются. Сладкие.

— Ой все, — фыркнув, я предпочла по добру по здорову убраться из кухни.

Следом прошмыгнул и Маэр. Он тоже сбегал от щекотливой темы и даже не таился.

— Так мне ждать тебя с утра? — мама шла за ним по пятам.

— Уважаемая тэу Роза... — начал было он.

— Я жду. — Она сложила руки на груди, загоняя его в угол.

— Ну разве что на блинчики, — помялся он.

— Я ради тебя их жарить не собираюсь, — вмешалась я, выглянув из комнаты.

— Эван! — Голос мамы сотряс стены.

Папа выглянул из комнаты с братиком на руках.

— Прости, родная, Маэра я уважаю, но не буду ему жарить блинчики.

Мама развернулась к нему, грозно засопев. Воспользовавшись моментом, Маэр схватил куртку и с громким «Приятной ночи» смылся за дверь.

Только и слышно было, как он шлепает по лужам под дождем, сбегая по ступеням к зоргару.

Засмеявшись, я вернулась на кухню и замерла у окна. Легко различила его силуэт. Маэр открыл дверь и обернулся. Скользнул по мне взглядом, кивнул и упал на водительское сиденье.

Послышался гул антигравитационной платформы. Зоргар мягко оторвался от земли, взлетел на небольшую высоту и скользнул вперед в сторону дороги.

— Все ворчишь, что он тебе не нравится, а как уходит, так у окна стоишь, взглядом провожаешь, — раздалось за спиной.

— Нет, папа, даже и не мечтайте. Скорее звезда всем на голову упадет, чем я стану женой Маэра. У нас с ним обоюдная ненависть, комфортная как для него, так и для меня.

— Да он тебе корочки отдает. Не ведет себя так человек, если...

— Он не человек, папа, он орш... И хватит об этом. Устала, еле на ногах стою. Я спать…

... За окном стучал дождь. А я опять не могла заснуть. Сидела, прижав колени к груди, и смотрела, как капли оставляют мокрые следы на запотевшем стекле. В такие ночи воспоминания приходили сами.

Тогда окна зоргара тоже запотели. Снаружи гоготали парни... В ушах все еще стояло мерзкое улюлюканье, когда Тифо выкинул меня на холодный пол металлической платформы. Он отлюбил меня так быстро, что я даже туфли потерять не успела. Ничего не чувствовала, кроме холода.

Он зло выругался и швырнул в мою сторону банку с пойлом.

... Целка…

Это все, что я тогда услышала от него. Поднялась, кое-как одернула короткое платье и пошла в сторону дома.

А перед глазами все еще стояли эти запотевшие стекла.

Что бы я тогда делала без Белладонны? Наверное, умом бы тронулась. Вместо крови, о которой рассказывали шепотом все девчонки, на бедрах были синяки и мерзкая слизь, которая очень быстро засохла и превратилась в корочку. Я долго смывала ее с кожи, раздирая все мочалкой.

Ни боли... Нет, физически я практически ничего не почувствовала там. Помнила лишь, как его руки грубо давили на бедра, как он пытался протиснуться. Я орала,билась и дрыгалась, мешая ему. Он приложился кулаком между моих лопаток.

Эту боль, выбивающую воздух из легких, я тоже сохранила в памяти.

И более ничего... Лишь сковывающий душу холод, который не отпускал до сих пор. Я все не могла согреться, постоянно кутаясь в одеяла.