Книга Таро на троих, страница 60 – Анна Есина

Я избрала собственный ритм и двигала губами и рукой, чувствуя, как разжигает меня то, что раньше вызывало отторжение. Он казался очень вкусным и так открыто выражал удовольствие, подначивал меня стонами, не стеснялся хвалить:

— Да, вот так. Сладкая моя. Не останавливайся. Ты просто умница. Я так хочу трахнуть твой ротик.

Его шёпот, сотканный из стонов и хриплого дыхания, чудился самыми сексуальными звуками на свете, поэтому я даже расстроилась, когда Тёма отобрал у меня столь полюбившуюся игрушку и опрокинул на спину.

— Прости, ягодка, больше не могу терпеть.

Он сорвал с меня последнюю частичку одежды, поцеловал внутреннюю сторону бедра и без промедления наполнил собой. Не рывком, а очень медленно, настороженно. И я мысленно поблагодарила за такую деликатность, потому что размер у него оказался не маленький.

Мы замерли одновременно. Я забыла, как дышать или думать, только таращилась в переливчатые глаза и считала оттенки от густо-черного до кораллового.

— Ты в порядке? — заботливо спросил он, чуть отступая.

— Более чем. А ты?

— А я с ума схожу от того, какая ты волшебная.

Он почти полностью вышел, затем мягко вернулся и повторял, повторял, с каждым разом всё наращивая темп. Шорох простыней, звук, с которым наши тела соприкасались и тихие стоны рождали поистине трогательную симфонию.

Я уплывала. Чувствовала всё в разы острее. Каждое его движение отзывалось во мне миллиардом крошечных проколов, которые баламутили нервные окончания и посылали сияющие импульсы мозгу. Это было не просто прекрасно, а... Невероятно? Одуряюще? Блаженство в чистом виде.

Тёма закинул мою ногу себе на локоть, раскрывая меня ещё сильнее, и под этим углом всё усилилось настолько, что пришлось перейти от скромных охов к крикам обезумевшей самки.

— Да, покричи для меня, Стася. Не сдерживайся.

Я и не пробовала. Рвала ногтями кожу на его спине и падала в бездну. К кульминации продрала голосовые связки, охрипла и закашлялась, но продолжала сипло выдавать рулады мартовской кошки.

Мы затихли почти одновременно. В пьяный мозг шарахнула молния: мы ведь дажене предохранялись, но почему-то это меня ничуть не смутило. Утром сгоняю в аптеку и выпью экстренную таблетку. О болячках и вовсе не вспомнила.

Тёма перекатился на спину и потянул меня за собой. Прижал к своему боку, поцеловал в висок и тёплой ручищей прошёлся вдоль всего тела.

— Тебя смутит, если скажу, что хочу ещё? — спросил сбивчиво, всё ещё стараясь выровнять тяжёлое дыхание.

— Я сама хотела предложить. А то как-то не поняла, я кончила или сознание потеряла.

— Тогда заползай сверху, я проконтролирую, чтобы ты не отключилась.

— Обещаешь?

— Клянусь богом, — с улыбкой ответствовал он и напустил дурмана, когда направил в меня эту великолепную штуковину.

Больше я не теряла связь с разумом. Она попросту атрофировалась, а мне остались только крики и бесконечное путешествие по берегам рек Эйфория и Экстаз.

Страшно подумать, что за чудовище я приволокла в свою постель, но выпускать его не намерена. Ближайшие лет эдак сто.

Я проснулась не от солнечного луча, пробравшегося сквозь занавески, и не от тихого бурления городской суеты за окном — меня разбудил аромат. Сначала едва уловимый, он постепенно заполнил комнату, обволакивая теплом и нежностью: запах свежеиспечённых блинчиков, пропитанных сливочным маслом, сладковатый шлейф ванильного сахара и густой, насыщенный дух горячего какао с лёгкой ноткой корицы. Я приоткрыла глаза, увидела Тёму — он стоял у кровати с подносом в руках, улыбаясь так, что, казалось, вывихнет челюсть. На подносе дымились блинчики, сложенные горкой и украшенные свежими ягодами, рядом притаилась маленькая ваза с букетом из наспех сделанных цветов из салфеток, а чашка какао источала пар. Он поставил поднос мне на колени со словами: