Книга Ведьма и её тень, страница 62 – Нина Матвеева

Ее не смутила ни новая обстановка, ни сцена, которую она застала. Полина, словно робот, приблизилась к Алексу и как ни в чем не бывало встала рядом.

— Обычно он так быстро не успокаивается, — проговорила девушка, с облегчением глядя на ребенка, которого Алекс держал на руках. — Вы хорошо на него влияете.

— Это не я. Скорее всего это из-за Полины, — Алекс посмотрел на нее внимательно и настороженно. Дождавшись, когда Полина ответит на его взгляд, он продолжил: — Квартира в какой-то мере замедляет распространение проклятья, поэтомустарайтесь вести себя как можно корректнее в отношении ее хозяйки.

На несколько секунд в комнате воцарилось тяжелое молчание, а затем раздался еле различимый шепот:

— Простите.

Полина не знала точно, кому были адресованы эти извинения, ее внимание было целиком приковано к крохотному малышу, завернутому в пеленку с мультяшным узором. Его кожа была такой тонкой, что на маленьком покрасневшем личике можно было различить синеватые сосуды. Полина много думала о моменте, когда ей придется столкнуться с ребенком, и даже пыталась представить себе эту встречу. В ее тревожных фантазиях мальчик был точной копией Максима, с такими же густыми ресницами и большими карими глазами, один взгляд которых мог окончательно расколоть ее слабое сердце. Однако реальный ребенок оказался очень маленьким и, самое главное, слишком слабым, чтобы причинить ей какой-то вред. На него действительно было тяжело смотреть, но не потому, что он представлял собой угрозу, а из-за съедающей изнутри жалости.

— Он стал меньше плакать. Педиатр говорит, что это хорошо… Но мне кажется, что ему просто не хватает сил. Честно говоря, — в голосе девушки зазвучали истерические нотки, — я и сама думала, что с ним что-то не то. Когда вы сказали про проклятье… Кажется, я испытала облегчение.

Сиплый шепот поцарапал слух Полины, а потом до нее донеслось еще несколько полных отчаяния слов — «я ужасная мать».

Даже для ее притупившегося восприятия это был перебор. Она отвела взгляд от ребенка и уставилась на рукав рубашки Алекса. Все ее чувства снова ожили, и Полине срочно потребовалась точка опоры, которая помогла бы удержать их при себе. В этот момент ее внимание вдруг привлекло небольшое движение на черной ткани. Подняв руку, она автоматически смахнула то, что медленно ползло вверх, но тут же заметила рядом еще одно шевеление. Ей пришлось как следует напрячь зрение, чтобы рассмотреть его источник — микроскопические насекомые, похожие на паучков с короткими лапками, хаотично двигались по материалу, периодически то пропадая из вида, то появляясь вновь. Полину охватило тревожное предчувствие. Она проследила взглядом путь их следования и наткнулась на детскую пеленку, которая буквально кишела этими тварями. К горлу подступила тошнота, а желудок свело от отвращения. Подавив первый рвотный позыв, она выдавила:

— Надо снять это с него.

Алекс отреагировал моментально. Сначала он сделал шаг к дивану, но Полина схватила его за рукав и потянула в спальню. Наблюдая, как он неуклюже укладывает ребенка на пеленальный столик и разворачивает злополучную пеленку, она буквально изнывала от нетерпения, а получив ее в руки, едва не сшибла с ног стоящую на пороге комнаты мать.

Полина влетела в ванную и отшвырнула ткань в раковину. Бунтующий желудок дважды судорожно сжался, но так и не смог ничего исторгнуть. Закатав рукава толстовки, она открыла воду и оперлась на бортики раковины.