Книга Ведьма и её тень, страница 63 – Нина Матвеева

— Полин, ты в порядке? — раздался встревоженный голос Алекса.

— Да, — выдохнула она.

В поле ее зрения попала бутылка шампуня, руки сами потянулись к ней, открутили крышку и опрокинули на вымокшую под струей воды пеленку. Маленькие жучки продолжали суетливо ползать по ней, и, с трудом поборов отвращение, Полина опустила руки в раковину и начала сминать ткань.

— Одежду тоже снимите! — вырвалось у Полины, пока она боролась с пеной. Наверняка эти паразиты были и там.

«И сожгите» — закончила уже мысленно.

Отжав пеленку, она снова щедро полила ее из бутылки. Шампунь отлично мылился, а маленькие пузырьки пены захватывали жучков и уносили в слив, принося Полине странное чувство удовлетворения.

Спустя какое-то время помешательство отступило. Полина как следует отжала ткань и вышла из ванной. Ее тянуло обратно в спальню к источнику этой заразы. Переступив порог, она на секунду застыла, а затем вручила мокрую пеленку Алексу. Все трое ошарашено переглянулись, но заговорить решилась только Полина:

— Ты можешь… протереть его?

Алекс перевел настороженный взгляд на лежащего на столике ребенка, а затем снова посмотрел на Полину.

— Просто так или где-то конкретно?

Она сама не знала ответа на этот вопрос, зато ощущала приближение нового приступа своего помешательства. Полина отдалась ему без какого-то сопротивления, позволяя вовлечь себя в странный ритуал, и все начало повторяться по кругу — ребенок, пеленка, вода и пена. И снова ребенок.

Когда Полина в очередной раз вернулась из ванны и протянула Алексу чистую ткань, он замер в нерешительности, а потом все же принял ее и повесил на бортик кроватки.

— Думаю, достаточно, — произнес он, и Полина почувствовала, как его прохладныепальцы сомкнулись на запястье.

Она не стала спорить. Ее собственное поведение не поддавалось никакому внутреннему контролю. Только сейчас Полину настигло пугающее понимание — сама она не может сказать себе «хватит».

Неестественную тишину вдруг разрезал странный звук, и все трое обернулись к ребенку. Возможно, это была всего лишь игра света, но Полине почудилось, будто его кожа стала чуть менее красной. Что точно не могло ей померещиться — так это то, как активно мальчик вдруг зашевелил тонкими ручками и ножками. Поразительно синие глаза, хоть и расфокусировано, но наблюдали за происходящим вокруг, а когда над столиком склонилась мать, один уголок его рта вдруг дернулся вверх.

— Ты узнал меня? — пролепетала девушка, откидывая за спину свои светлые волосы. Она протянула к нему руки и ласково погладила по щечкам, и в этот момент малыш издал новый громкий звук. — Хочешь поговорить с мамой? Давай поговорим?

Наблюдать за ними было ужасно неловко. Эта сцена явно не предназначалась для посторонних глаз, однако Полина продолжала смотреть. Склонившаяся над столиком девушка ласково поглаживала своего сына, а Полина вдруг отчетливо осознала, что вся работа, которую она так кропотливо выполняла, прямо сейчас идет насмарку. Руки, что с такой любовью прикасались к ребенку, отравляли его неокрепшее тельце, именно на них было убежище тех тварей, что питались его жизнью.

С трудом оторвавшись от шокирующего видения, Полина обернулась к Алексу и произнесла сдавленным голосом:

— Можно тебя?

Он без лишних слов отошел от пеленального столика и проследовал за ней в коридор. Полина увела его как можно дальше, чтобы их разговор невозможно было услышать. Остановившись у входной двери, она прошептала: