Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 161 – Адриана Вайс, Мария Минц

Наблюдатели меняются каждый день, но все они – как клоны друг друга. Холодные, бесстрастные, они молча ходят по коридорам, заглядывают в аудитории, что-то строчат в своих блокнотах.

Я стараюсь не обращать на них внимания, но их присутствие, как постоянный зуд, действует на нервы.

Но мы справляемся. День за днем. Экзамен за экзаменом.

Однако, как бы нам ни хотелось, совсем без нарушений обойтись не удается. Самые отчаянные студенты решают все-таки сжульничать. Причем, самым бестолковым образом. Так, одна девушка создала что-то вроде диктофона — эдакий аккустический амулет, который по ее замыслу должен был очень тихо, шепотом надиктовывать ей в ухо записанный текст из учебника. Вот только она перепутала руны и в первое же применение ее амулет верещал на всю академию как резанный.

Другой не придумал ничего лучше, как записать формулы проявляющимися чернилами у себя на коже. Расписал себя полностью – от ладоней до локтей. Его заклинание должно было подсвечивать только определенные участки текста, но но результат был иным. Если бы на улице был яркий солнечный день, может, у него все и получилось бы… но на беду студента, день выдался на редкость пасмурным. Да еще и его заклинание дало сбой, в результате чего, студент замигал разными частями тела как новогодняя елка.

Как итог: скандал, протокол, угроза отчисления…

Единственное, что мне удается, это убедить наблюдателей, что это – «единичный случай» и «следствие общего стресса», в результате чего они смягчают свои формулировки и делают нам поблажку.

И вот, наконец, все заканчивается.

Последний экзамен сдан.

Последний наблюдатель покинул стены академии, оставив после себя лишь тонкую пачку отчетов и звенящую, нервную тишину.

Я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку.

Я выжата. Физически, морально, эмоционально.

Но, несмотря на все неприятности, на все наши ухищрения и бессонные ночи, мы сделали это. Отчеты наблюдателей, в целом, положительные. Кроме той пары случаев, больше никаких претензий.

А это значит, мы выдержали. Мы выстояли.

Осталось только дождаться результатов от Исадора. Итоговых списков лучших студентов в провинции.

Однако, когда мы с Райнером и Лайсией сводим все оценки в единую таблицу, моя недолгая эйфория сменяется тревогой.

Да, катастрофы не случилось. Но и чуда – тоже.

По общей сводке мы наглядно увидели, насколько сильно нехватка времени ударила по нашим студентам. Особенно по трем предметам, самым сложным и требующим системных знаний: Продвинутая рунология, История магии и артефакторики, и, конечно же, Арканометрия.

Почти треть студентов завалила их и отправилась на пересдачу.

Треть!

Я смотрю на эти цифры, и у меня внутри все холодеет. Это – объективный показатель того, в какой глубокой… яме мы все еще находимся.

От этих мыслей страх перед письмом из Магического Совета становится почти физическим. Он поселяется в животе холодным, липким комком, мешая спать и есть.

Масла в огонь подливают и результаты нашей «пятерки».

Из всех ребят, на которых мы сделали ставку, только один, тот самый парень в очках, Элиан, сдал все на высший балл. Набрал максимально возможные триста баллов в сумме за шесть экзаменов.

Только один!

Остальные, хоть и показали себя блестяще, но все же споткнулись. У кого-то – обидные сорок четыре балла из пятидесяти по рунологии, у кого-то – вообще тридцать девять по трансфигурации. У нашей второй надежды, тихой, застенчивой Элианы — той самой девушки, которую я успокаивала, самый низкий балл – сорок семь и двести девяносто семь суммарный.