Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 160 – Адриана Вайс, Мария Минц

Я отодвигаю в сторону отчеты наблюдателей и с тяжелым сердцем придвигаю к себе вторую стопку.

Здесь все гораздо сложнее.

Я пробегаю глазами по длинным спискам имен и цифр и улыбка медленно сползает с моего лица.

— Ну как? — тихо спрашивает Райнер, заметив, как изменилось мое лицо.

Я тяжело вздыхаю.

— Есть хорошие новости, и есть плохие, — говорю я, не отрывая взгляда от безжалостных цифр.

Все снова напрягаются.

— Хорошая новость в том, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал бодро, — что я боялась, что все будет гораздо хуже. Катастрофы не случилось. Повальных двоек нет.

Я снова чувствую облегченный выдох в комнате.

— А плохая… — я поднимаю на них уставший взгляд. — Плохая новость в том, что средний балл, мягко говоря, удручающий. Большинство сдалибуквально на грани. На общем фоне выделяются только ребята из нашей пятерки. Но… — я замолкаю, и все понимают, что я хочу сказать.

Не смотря на их обнадеживающие результаты, пока рано даже думать о месте в десятке лучших. Все может измениться в любой момент…

В кабинете повисает тяжелое, гнетущее молчание.

Преподаватели смотрят на меня, друг на друга, и я вижу как на их лицах проступает та же безнадежность, что еще минуту назад душила меня.

— Рано делать выводы! — вдруг раздается твердый, уверенный голос Камиллы. Она подходит к столу и решительно отодвигает от меня списки с оценками. — Сессия только началась! Впереди еще шесть дней! Шесть дней, за которые все может измениться!

Она смотрит на растерянных, подавленных преподавателей, на бледных Райнера и Лайсию, и в ее голосе звенят стальные нотки.

— Мы что, зря все это делали?! Зря не спали ночами, зря натаскивали ребят, чтобы сейчас раскиснуть после первого же дня?! Нет! Мы справились с первым, самым страшным испытанием – вон, нас даже похвалили за организацию! А значит, нужно отпраздновать эту маленькую победу!

Ее слова, такие простые, такие приземленные, действуют, как глоток свежего воздуха.

Напряжение в комнате спадает.

Кто-то из преподавателей нервно хихикает, кто-то с облегчением вздыхает. И я чувствую, как ледяные тиски, сжимавшие мое сердце, понемногу отпускают его.

Камилла окидывает взглядом нетронутый стол с чаем и сладостями.

— Давайте, налетайте! Нужно подкрепиться перед следующим боем!

Мы с Лайсией и Камиллой приносим еще чашек, и наше импровизированное застолье превращается в настоящий боевой совет.

Мы обсуждаем результаты, ищем слабые места, придумываем, как помочь отстающим.

И впервые за весь день я снова чувствую надежду.

***

Следующие две недели превращаются в один сплошной, безумный марафон.

Каждый экзамен – это новое испытание, новая проверка на прочность.

То один из студентов нашей «пятерки» заболевает от переутомления, то вдруг выясняется, что в заданиях по трансфигурации есть тема, которую наши студенты вообще не проходили, и Райнеру приходится за одну ночь составлять экспресс-конспект и проводить для ребят экстренную лекцию прямо в коридоре перед экзаменом.

То одна из наших лучших студенток, тихая, застенчивая девушка,перед самым сложным экзаменом по рунологии вдруг впадает в истерику, рыдая, что она ничего не помнит. И мне приходится полчаса отпаивать ее успокаивающим отваром и, используя все свои старые учительские приемы, приводить ее в чувство, вселять в нее уверенность.