Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 187 – Адриана Вайс, Мария Минц

Передо мной стоит надежда всей академии. Элиана, бледная, но собранная. Двое других юношей из первой пятёрки – целеустремлённый Винс и замкнутый Марк. А так же несколько самых подающих надежды «перебежчиков» и ребят, которые лишь немногим уступают ударной пятерке.

Лучшие из лучших.

Они смотрят на меня с ожиданием и скрытой тревогой. Новость об Элиане уже облетела академию, обрастая слухами.

Бедные…

Такие молодые, такие талантливые. Которые пришли сюда учиться, строить будущее, а попали на линию фронта.

Я обвожу их взглядом, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё закипает.

— Вы уже знаете, что вчера случилось с Элианом, — начинаю я без предисловий. Мой голос звучит непривычно сухо и ровно. — То, что я скажу дальше, не должно выходить за стены этой комнаты. Но вы обязаны это знать.

— То, что случилось с Элианом… это не случайность. И не обычное уличное нападение.

Я вижу, как они переглядываются.

— Дело в том, что у Академии Чернокнижья появились враги. Очень могущественные. Раньше их цель была я – как ректор.Теперь, — я посмотрела на каждого по очереди, — их цель – вы. Те из вас, кто показывает выдающиеся результаты. Кто может привести академию к победе на летней сессии.

В зале повисает гнетущая тишина.

Марк сжимает кулаки. Элиана прикрывает рот ладонью.

— Поэтому, продолжая учиться, стремиться за высшими баллами и местом в тройке лучших, вы автоматически становитесь мишенями.

Я подхожу к столу, на котором лежит стопка заранее подготовленных бланков.

— Я считаю, что у вас должен быть выбор. Честный выбор. Поэтому, если эта перспектива вас пугает, если вы не готовы брать на себя такой риск… я всё пойму. Прямо сейчас я готова подписать документы о вашем переводе в любую другую академию по вашему выбору, с наилучшими рекомендациями от меня лично. Никаких упрёков, никаких обид. Вы имеете на это полное право.

Я беру бланки в руки.

— Я не имею права требовать чего-то требовать от вас в такой ситуации. Вы прежде всего студенты, а не солдаты. Ваша жизнь и здоровье важнее любых амбиций, любых рейтингов и любой академии. Однако, — я снова поднимаю на них взгляд, и в нём, надеюсь, горит вся моя решимость, — если вы решите остаться… то знайте. Я не брошу вас. Я сделаю всё, что в моих силах и даже больше, чтобы защитить вас. Охрана будет усилена. Учебный процесс мы перестроим с учётом новых реалий. Вы будете учиться в условиях, максимально приближенных к боевым. Но даже так, риск какой-нибудь непредвиденной ситуации все равно остается.

Я раздаю каждому из них бланки и возвращаюсь к столу.

Тишина становится оглушительной.

Я слышу, как тикают часы на стене, отмеряя секунды.

Элиана замирает. Её рука, потянувшаяся было к стопке бумаг, зависает в воздухе, пальцы мелко дрожат.

Я вижу, как она кусает губу, вижу смятение в глазах Марка, вижу, как остальные обмениваются тревожными, сбитыми с толку взглядами.

Им страшно. Но в то же время я вижу в их глазах что-то еще.

Злость? Обида? Нежелание отступать?

Этот выбор дается им невыносимо трудно.

Они разрываются между инстинктом самосохранения и мечтой, которую я же в них и разожгла.

И я чувствую себя палачом, который заносит топор над их будущим.

— Не решайте сейчас, — говорю я мягко, прерывая затянувшуюся тишину. — Вы на эмоциях. Вам нужно остыть, подумать, взвесить все риски. Заберите эти заявления с собой. У вас есть время до завтрашнего утра.