Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 200 – Адриана Вайс, Мария Минц

Напряжение только нарастает, выливаясь в странное, изматывающее предчувствие.

Я буквально чую подвох. Носом чую, кожей. Не может быть, чтобы Дракенхейм, с его перекошенным от ярости лицом, просто смирился. Не может быть, чтобы Изабелла отозвала своих псов. Это затишье — ловушка. Я хожу по коридорам, проверяю посты охраны, пересматриваю расписание, ищу любой изъян и не нахожу ничего.

Это сводит с ума.

Третий день так же проходит в том же леденящем душу порядке.

И вот, на четвертый день сессии, в самый разгар экзаменов, когда в голове нет-нет, да стали проскакивать мысли в духе «а может, и правда обойдётся?», происходит то, чего не ожидал, кажется, вообще никто.

Земля вздрагивает так сильно, что я едва удерживаюсь на ногах.

Грохот, оглушительный и низкий, словно удар гигантского молота, разрывает тишину экзаменационного дня в клочья.

Защитный купол над академией, наша гордость, над которым Райнер и Кирсан колдовали последние полгода, вспыхивает ослепительно-белым светом.

По его поверхности бегут зловещие фиолетовые трещины, и звук лопающейся магической защиты похож на предсмертный визг.

Сердце останавливается, а потом начинает колотиться с такой силой, что кажется, вырвется из груди.

— В укрытие! — рык Кирсана перекрывает вой сирены, которая тут же начинает выть со сторожевой башни.

Он материализуется рядом со мной, грубо хватая за плечо. В его руке больше нет привычной монетки. Вместо неё — короткий, хищно изогнутый клинок, лезвие которого подернуто черной дымкой.

— Кто это? — кричу я, пытаясь перекричать хаос. — Кто?!

— Эшелон! — коротко бросает он, толкая меня к дверям главного корпуса. — Они пробивают внешний контур. Идут на прорыв. Госпожа ректор, живо в здание! Я и люди Эдгара их задержим.

Я оглядываюсь на бегу.

Через трещины в куполе я вижу их. Фигуры в серых плащах с глубокими капюшонами. Их много. Они действуют слаженно, как единый механизм, выпуская в нашу защиту залпы темной, разъедающей магии.

— Беги! — рявкает Кирсан, и я, спотыкаясь, влетаю в прохладный холл академии.

Внутри царит паника.

Двери аудиторий распахиваются.

В коридорах уже куча народа. Студенты — бледные, с перьями в руках, с перепачканными чернилами пальцами. Преподаватели, пытающиеся построить их в колонны. Наблюдатели Совета в своих парадных мантиях, с лицами, выражающими чистую, не прикрытую высокомерием панику.

— Что происходит?! — ко мне подбегает председатель наблюдательной комиссии, высокий, сухой старик с козлиной бородкой. Его лицо перекошено от возмущения, а не от страха. — Почему сработала тревога?! Что бы это ни было, оно срывает экзамены!

Я пытаюсь отдышаться, сердце колотится где-то в горле.

— На нас напали! — говорю я громко, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Академия атакована. Прошу всех сохранять спокойствие! Мы под защитой. Охрана уже вступила в бой. Как только появится возможность, мы выведем всех через запасные ходы в безопасноеместо.

Толпа ахает.

Студенты жмутся друг к другу. Я вижу в толпе Элиана — он стоит, прикрывая собой младшекурсницу, и его лицо белее мела.

— Нападение? — председатель брезгливо морщится, словно я сообщила ему, что в супе плавает муха. — В разгар государственной аттестации? Это неслыханно.

Снаружи раздается новый взрыв, еще мощнее предыдущего.