Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 210 – Адриана Вайс, Мария Минц

Я слышу в его голосе садистское наслаждение.

«Наслаждайся зрелищем, любимая. Это только увертюра. Сначала я уничтожу твоих щенков. Потом наблюдатели зафиксируют полную непригодность академии. А потом… потом тебя, как виновницу катастрофы и гибели студентов, отправят на каторгу в Рудниковые Пустоши. И там, долбя камень в темноте, ты каждый день будешь вспоминать этот момент. И винить себя. Только себя».

Ярость вспыхивает во мне, выжигая страх. Это несправедливость такого масштаба, что она не укладывается в голове.

— Будь ты проклят! Ты — тварь! Гнилая, подлая, ничтожная тварь! — я выкрикиваю всё, что думаю, не выбирая слов. — Ты думаешь, тебе это сойдет с рук?! Это открытое нападение! Здесь наблюдатели Совета! Здесь свидетели! Исадор поймёт, что это ты! И ему будет плевать на твою связь с Изабеллой! Он прижмёт тебя, как последнего таракана!

Я хватаюсь за соломинку, за образ сурового, но честного королевского дознавателя.

— Ты думаешь, он не найдет следы “Эшелона”?! — продолжаю я, захлебываясь ветром и гневом. — За нападение на государственное учреждение и убийство тебя казнят как предателя!

В ответ раздаётся тот самый звук, от которого кровь стынет в жилах. Смех дракона. Глухой, раскатистый, полный неподдельного, злобного веселья.

«О, наивная, глупая Анна…» — его мысли сочатся ядом. «Ты правда думаешь, что мы начали войну, не продумав пути отхода? Неужели ты считаешь Изабеллу настолько беспечной? Мы правда хотели обойтись малой кровью, но предусмотрели даже самое неудачное развитие событий»

Он чуть снижается, чтобы я лучше видела горящий двор.

«Исадор ничего не найдет. Потому что "Эшелон" не оставит следов. Знаешь, какая будет официальная версия? Неудачный эксперимент. Твои студенты, подгоняемые твоими же амбициями, попытались использовать нестабильную магию во время экзамена. Произошел взрыв энергокристалла. Магический всплеск стер защиту академии. А я и моя гвардия прибыли на помощь, пытаясь спасти несчастных… но, увы, было слишком поздно».

— Это ложь! — кричу я. — Никто в это не поверит!

«Поверят,» — жестко обрубает он. — «Потому что свидетелей не останется».

Я задыхаюсь от его ужасного цинизма.

Он все продумал.

Меня колотит от бессилия и ужаса. Они действительно могут это сделать. Они могут переписать историю, и никто не посмеет возразить.

«Смотри!» — рычит он, и его когти сжимаются, снова причиняя острую боль.

И я смотрю.

Смотрю, затаив дыхание, чувствуя, как слёзы беззвучно текут по щекам и тут же высыхают на ветру.

Я в ужасе жду криков. Жду, когда серые плащи выволокут во двор первых жертв.

Проходит секунда. Другая.

А потом, земля содрогается.

Из глубины здания доносится глухой, мощный ГРОХОТ, будто там взорвался пороховой склад.

БА-БАХ!

Из пролома главного входа, в клубах пыли и каменной крошки, вылетают… маги Эшелона.

Те самые трое, что вошли внутрь секунду назад.

Они летят кувырком, словно тряпичные куклы, отброшенные невидимой гигантской рукой, и с хрустом врезаются в брусчатку двора, проезжая по ней несколько метров.

Дракенхейм вздрагивает от неожиданности.

Его полет теряет плавность.

«Что за?!» — в его ментальном голосе звучит искреннее недоумение.

Я не верю своим глазам.

Я вглядываюсь в оседающую пыль в дверном проеме.

Там, на пороге, загораживая собой вход в академию, стоит гора. Огромная, широкоплечая фигура с боевым топором в руках.