Онлайн книга «Истинная для ректора»
|
Ричардпокачал головой. — Он не делится со мной частными делами студентов. Только тем, что нарушает Устав академии, или может привести к серьёзным последствиям. Прескотт кивнула и отвела взгляд. Стесняется. Не надо было быть менталистом, чтобы это понять. — Ты ничего не обязана мне рассказывать, — мягко напомнил Стронгхолд. — Лучше идём в библиотеку, я тоже собирался кое о чём поговорить с Лартер. Прескотт кивнула, и они бок о бок направились к Западной башне и переходу в Весеннее крыло. И когда спускались по лестнице, Прескотт всё же произнесла тихо: — Ночью я застала Адриана и Камиллу целующимися. Вон там, в закутке. Они разговаривали. И обо мне тоже. Я разорвала помолвку. Сказала положенные фразы, и дух академии подтвердил. А утром Адриан пришёл поговорить. — Ясно. — Ричардом вновь овладело совершенно недостойное желание найти Смоллета и вызвать его на дуэль. Не до серьёзных последствий, конечно, но мордой в скалы потыкать. Они спустились в холл башни, и Ричард, остановившись, серьёзно посмотрел на Эльзу Прескотт. — Такое бывает. И здесь главное понять: дело не в тебе. Нельзя толкнуть честного человека на подлость, тем более не имея на то умысла. Эльза вскинула на него взгляд больших и тёмных (особенно на бледном лице) глаз. Сразу же потупилась вновь, и Ричард не удержался. Положил ладонь на хрупкое девичье плечико, легонько сжал. — Не думай о них больше. Думай о себе. Твоя жизнь важнее чужого предательства. Ответная улыбка Эльзы была несмелой, но уже естественной. — Спасибо. Ричард кивнул ей, опустил руку и жестом предложил продолжать путь. А про себя решил дать духу академии карт-бланш в отношении Смоллета и Мэйз. Пусть получают ровно то, что заслужили. Ходатайствовать о смягчении отдачи, как обычно делал за студентов, он больше не будет. *** Слух о разорванной помолвке пронёсся по академии, как любой слух — со скоростью звука. О причине тоже вскоре узнали (ничего удивительного, в замкнутом мирке замка сложно было утаить что бы то ни было), однако в отношении Эльзы проявили удивительную деликатность. А вот Смоллет и Мэйз в одночасье стали париями, и, судя по показушной гордости, плохо скрывавшей растерянность, испытывали от этого мало удовольствия. Тем не менее Эльза (Ричард почти смирился с тем, что постоянноназывает её по имени) тоже не выглядела умиротворённой. Она и раньше усердно занималась, чтобы идти наравне или близко к тому с остальными. А сейчас вообще погрузилась в учёбу с головой, буквально изматывая себя. — Ричард, поговори с ней, — как-то попросила ментор Орлова в частном порядке. — Девочке наговорили гадостей, и теперь она пытается доказать себе и другим, что это была ложь. Хотя доказывать совершенно не нужно. — Я говорил, — вздохнул Ричард. — А вы? — Говорила, — кивнула собеседница. — Но Прескотт ужасно упряма. Строго говоря, именно поэтому она всё ещё учится в академии. Ричард невольно усмехнулся. — Согласен. Но скажите, госпожа Дана, не показалось ли вам… Он замолчал, формулируя крепшее в нём день ото дня смутное впечатление, и ментор Орлова подхватила: — Что Прескотт к тому же словно пытается убежать от чего-то? Да, мне приходило в голову подобное соображение. Я попробовала выяснить, не пытается ли она таким образом вылечить разбитое сердце… — И что же? — быстро спросил Ричард, сам не понимая, почему для него это так важно. |