Книга Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей, страница 36 – Мона Рэйн

— С этого дня никаких писем. Мы отправим твоей тёте подарок, на этом всё.

Я ошарашено взглянула на дракона. Он невозмутимо продолжил:

— Твои перемещения по Пустошам тоже ограничены. Ты больше не можешь выходить за ограду. Даже с Ормом.

— Что? Почему⁈

Все мои планы подружиться состровитянами и исследовать пещеры с их загадочными обитателями рассыпались в прах.

— Так надо. — Дракон звякнул цепью на запястье. — Занимайся домом, сажай свои розы. А если начнёшь скучать — можешь приходить ко мне.

Я встала из-за стола.

— Прости, Дэйрон, у меня пропал аппетит.

Пряча негодование, я спустилась туда, где лежали кристаллы для сада и стоял сундук с подарками. Скоро он будет у тёти, а я… Я останусь в тюрьме, которая только выглядит как дом. Пресветлый, как же хочется на волю! Мне не нужны магия и деньги, только бы увидеть ещё раз живые цветы и обнять близкого человека.

Стиснув зубы, я начала разбирать сростки кристаллов. Кто-то щедро добавил к ним ярко-зелёных округлых камней в чёрных разводах. На складе Дэйрона таких не было, но они оказались как нельзя кстати. Положу их под кристальные соцветия — если смотреть сверху, будет похоже на настоящие листья.

Сад — единственное, что меня здесь радует. И что мне ещё не запретили.

Дэйрон

С одной стороны, всё складывалось к лучшему. После того, как Дэйрон чуть не придушил засланного слугу, Ива сторонилась его. Оно и понятно, откуда юной леди из столицы знать, как именно даётся власть в местах вроде Пустоши. Но с другой стороны…

Чем больше она отстранялась, тем сильнее хотелось приблизить её к себе. Запустить пальцы в тёмный шёлк волос, вдохнуть аромат роз, который её сопровождал. Заставить забыть того, чьё имя заставляло её терять покой, и выпустить на волю ту Иву, что не давала покоя ему.

Дэйрон не осуждал её. Он знал, как глубоко в сердце может сидеть ядовитой занозой чей-то образ. Даже после предательства, после многих лет разлуки. Иногда только новое увлечение может исцелить от такого.

Тарк чувствовал, что вместе с Ивой приобрёл слабость. Мысли то и дело сворачивали не туда. Он терял хватку в делах, отвлекался на переговорах, заключил не самый выгодный контракт с Островом. Как будто его каменная броня треснула, и он перестал быть цельным. Ни к чему хорошему это не вело.

Поэтому холодность Ивы была на руку дракону. Но сквозь трещину в броне наружу проникало то, что должно было давно исчезнуть. Дэйрон думал, что этот демон давно покинул его, потерпев поражение, но оказалось, что всё это время он оставался внутри, накапливая силу. Теперь Тарк разрывался между желанием соблюдать договорённости с Ивой, и, наплевав на них, взять то, что по всем бумагам принадлежало ему.

Он оказался совсем не готов к чёрному чувству, которое обрушилось на него, когда среди писем в шкатулке мелькнула фамилия из брачного договора.

Эстиларт. Её бывший муж.

В глазах потемнело так, что ему захотелось среди бела дня зажечь свечу. Дэйрон говорил себе, что вмешательство бывшего мужа может испортить весь его план выйти на свободу, но правда была в том, что злился он не из-за этого. А из-за того, как Ива вступалась за наёмника, которого подослал Эстиларт. Из-за того, как она вцепилась в это ненавистное письмо.

Жаль, что он не спрятал его подальше — так спешил избавиться от него. Это для её же блага, убеждал себя дракон. Но на самом деле ему хотелось успокоить чёрного демона, ревущего внутри.