Книга Больше не жена дракона, страница 31 – Кристина Юраш

Соленая влага мгновенно обожгла язык. Не сладость. Резкий, кристаллический вкус соли.

Норберт понял. Он поверил моей записке. Он принес соль.

Я выдохнула, и воздух показался мне ледяным. Теперь пути назад не было. Я осторожно взяла помаду. Золотой чехол был холодным, тяжелым в потеющей от напряжения и нервов ладони.

Склонилась над полированной поверхностью туалетного столика. Красный стержень скользнул по дереву, оставляя жирный, кровавый след. Я выводила круг по памяти, сверяясь с украдкой развернутым листком, спрятанным в складках рубашки. Линии дрожали. Круг получился неровным, рваным, но замкнутым.

Вроде бы все правильно…

Я насыпала две ложки соли в стакан с водой. Кристаллы медленно тонули, растворяясь в прозрачной жидкости.

Я подняла стакан, делая вид, что хочу сделать глоток. Краем глаза я видела его. Он сидел в кресле у камина, откинувшись на спинку, наблюдая за мной. Его взгляд был тяжелым, осязаемым, словно меня царапал коготь.

Я приблизила стакан к губам. Не пила. Шептала. Слова заклинания срывались с языка тихо, почти беззвучно, сливаясь с шумом моего дыхания.

Вода стала менять цвет.

Сначала прозрачная, она начала мутнеть, наливаясь тяжелой, грязной серостью. Осадок лег на дно, словно прах.

Готово…

Это слово отдалось внутри, заставляя все тело напрячься.

Мышцы свело судорогой. Адреналин ударил в виски, требуя действия. Сейчас или никогда.

Я встала. Стакан в руке казался невероятно тяжелым, словно я держала не воду, а расплавленный свинец. Мои шаги медленно приближались к нему. Пол скрипнул под ногой — звук показался мне громом. Рука дрожала, расплескивая воду на манжеты платья.

Он не двигался. Только следил. Зрачки расширились, поглощая радужку.

Я остановилась перед ним. Вдохнула. В легких не осталось воздуха.

— Изыди! — закричала я, выплеснув весь стакан прямо ему в лицо.

Вода ударилась о кожу с глухим шлепком. Брызги разлетелись во все стороны, оседая на его темной рубашке, на полу, на моих руках.

— Кхе-кхе! — послышался кашель.

Он не отшатнулся. Не закрыл лицо руками. Он сидел, позволяя воде стекать по волосам, по щекам, по шее. Капли падали с ресниц, словно слезы. Его глаза смотрели на меня так, словно он уже свернул мне шею. В них не было боли. Не было эффекта заклинания. Только холодное, расчетливое бешенство.

— Тьфу! — сплюнул он воду, медленно и угрожающе вставая с кресла.

Движение было плавным, слишком плавным для человека, которому только что выплеснули стакан воды в лицо.

Стакан выпал у меня из рук. Я не чувствовала рук. Стекло звякнуло о паркет, осколки разлетелись, смешиваясь с лужей соленой воды. Я отшатнулась, споткнулась о ковер, едва удержав равновесие.

— Так, так, так, — послышался голос.

Он вытер воду с лица тыльной стороной ладони. Медленно. Методично. На его лице расцвела насмешка. Уголки губ дрогнули, открывая зубы.

Я почувствовала, что все внутри оборвалось. Надежда, которую я лелеяла всю ночь, рассыпалась в прах быстрее, чем соль в воде.

— Считай, умылся… — он сделал шаг ко мне. Пол под его ногой не скрипнул. — Так, мне сейчас нужно что сделать? Пошипеть? Корчиться в страшных муках? Растечься пятнышком на ковре?

Он рассмеялся. Звук был низким, вибрирующим, отдающимся в моих костях. Это не был смех человека. Это был смех хищника, который увидел сопротивление жертвы.