Книга Больше не жена дракона, страница 32 – Кристина Юраш

— Магия… — он произнес это слово с такой брезгливостью, словно попробовал на вкус гнилой фрукт. — Ты думаешь, меня возьмет бытовой ритуал из книжки для юных чародеев? Для меня нужно что-то помощнее!

Его губы искривила улыбка.

— Что ты такое? — в ужасе прошептала я, чувствуя, как лопатки впиваются в холодную стену. Штукатурка шершавая, неприятная, но она была единственной опорой в мире, который снова перевернулся вверх дном.

— То, что хочет тебя убить, — послышался смех. Низкий, вибрирующий, отдающийся в моих костях. — Но не сделает это. Давненько я не встречал умную женщину. Ты начинаешь меня интриговать… Ммм… Соль… Оригинально. В следующий раз попробуй осину. Или хотя бы не экономь на ингредиентах. Магия не любит жадности, дорогая. И ошибок в произношении тоже. Ты вообще акцент проверила перед тем, как меня «изгонять»?

Его пальцы коснулись завитка моих волос. Прикосновение было тяжелым, собственническим.Он намотал прядь на палец, слегка дернул, заставляя меня вскинуть голову. Вода с его длинных темных волос капала мне на грудь. Тонкая ткань ночной рубашки мгновенно намокла, стала прозрачной, липла к коже, обрисовывая бесстыжие очертания тела. Холодная струйка поползла вниз, между грудей, оставляя ледяной след на горящей коже.

— Скажем так, — произнес он, и в его голосе звенела сталь. — Считай, что я покорчился в муках…

Он рассмеялся. Смех был чужим, дерзким, но при этом невеселым. В нем не было радости, только голод и какая-то темная, вязкая скука, которую я развеяла своей попыткой бунта.

— Ладно, на первый раз прощаю. Только воду придется убрать, — произнес он, отпуская мои волосы. Капля упала мне на ключицу. — Я не хочу звать служанку. Считай это наказанием.

Он отстранился, тряхнул волосами. Брызги разлетелись во все стороны, словно от мокрой собаки. Потом он упал в кресло, развалившись с видом хозяина, который только что позволил себе небольшую шалость. Его взгляд скользнул по полу, где лужа растеклась темным пятном на дорогом ковре.

На дрожащих ногах я подошла к графину. Там лежали салфетки. Взяла одну из них и стала вытирать пол. Это было так унизительно. Колени коснулись ковра, влажного и холодного. Ткань салфетки мгновенно пропиталась, пальцы остыли.

Черт! Я думала, что сработает!

Мысль билась в висках, требуя ответа. Если этот ритуал оказался бессилен, если соль не выявила подмену, то что же он такое?

Я выбросила мокрую салфетку в сторону камина. Бумага шлепнулась о дерево, бессильная.

— Думаешь, всё? — произнес он, а в голове звенела насмешка. Я не обернулась, но почувствовала его взгляд на своей спине. Он видел каждую мою мышцу, каждое напряжение. — Там еще остались капли… Протирай лучше…

Я стиснула зубы, вытирая то место, на которое он кивнул. Тряпка скользила по ворсу, собирая воду. Я терла, пока руки не начали ныть, пока влага не впиталась полностью, оставив после себя лишь темное пятно.

Только я собралась встать, чтобы вымыть руки, почувствовать чистоту воды хотя бы на коже, как вдруг услышала голос.

— А меня кто вытирать будет? — спросил он.

Я замерла. Вода с его волос все еще текла по лицу, по шее, исчезая под воротом рубашки. Он смотрел на меня снизу вверх, и в этом взгляде не было просьбы. Был приказ.

— Что? Его? — мысль метнулась испуганной птицей.