Книга Больше не жена дракона, страница 40 – Кристина Юраш

Я знала, что не имела права говорить плохо о его драгоценной мамочке. Хотя, она имела право говорить обо мне все, что вздумается, ничуть не стесняясь.

Стоило мне только тоном, словом, выражением лица показать, что я чем-то недовольна, как брови Альсара начинали хмуриться: «Она же моя матушка! Ты должна помнить об этом всегда! Эта женщина подарила мне жизнь!». И я умолкала. Слова «это моя матушка» напоминали пробку, которая затыкала меня, мои слова, мои чувства. И это было больно.

А сейчас я видела, как чудовище смотрит на нее со всей своей чудовищной снисходительностью.

И только сейчас до меня дошло.

Он защитил меня.

— Но… — начала леди Халорн.

— Моя жена, — напомнило чудовище, и в этот раз голос прозвучал как приговор. — Она носит мою фамилию. Она спит в моей постели. И только я решаю, как она выглядит и что делает в этом доме. И цветы вернуть на место! И портреты тоже! Мне нравится все, как есть.

Он повернулся ко мне. Шагнул ближе. Слишком близко. Я почувствовала жар, исходящий от его тела. Он протянул руку и коснулся моей щеки. Пальцы были сухими, горячими. Это не было лаской. Но я впервые позволила себе прильнуть к ним. Только ради того, чтобы увидеть ярость, ужас и непонимание в глазах леди Халорн, которая захлебывалась гневом.

— Тебе не нравится её платье, дорогая матушка? — спросило чудовище, не отводя взгляда от меня. — Мне нравится. Мне нравится, когда она выглядит… доступно. Она выглядит так для меня… И это меня заводит.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Унижение обожгло кожу. Он не защищал мою честь. Он защищал свою собственность.

Леди Халорн побледнела. Она поняла. Поняла, что потеряла контроль над сыном. Тот мальчик, которым она командовала, исчез. Перед ней стоял чужой мужчина в коже её сына. И она об этом не знала.

— Альсар! Я — твоя мать! Я делаю всё, чтобы мой сын чувствовал себя комфортно! — начала она, и в её голосе впервые проскользнула нотка страха.

Она теряла власть в этом доме. Я посмотрела на руку чудовища, впервые в жизни чувствуя какой-то странный, распирающий восторг. Черт возьми! Это… это… восхитительно! Восхитительно смотреть на то, как его матушка только что получила щелчок по напудренному носу, который обычно не вылезал из наших семейных дел.

— Ах, сделайте мне комфортно, дорогая матушка, — улыбнулось чудовище. В этой улыбке я чувствовала тварь. — Дверь там. Мне будет очень комфортно, если вы соберете всю свою доброту и заботу и закроете дверь с той стороны!

Слова прозвучали так нежно, так вкрадчиво, что у меня мурашки побежали по коже.

Я чувствовала, как что-то дрожит внутри. От волнения, от восхищения и от чувства, что впервые за все время выбрали меня. Не ее. Меня.

Пусть это игра. Пусть это опасность. Но я еще никогда не видела леди Халорн такой растерянной.

— Ты хочешь, чтобы по всей столице пошли слухи о том, что генерал вышвырнул на улицу собственную мать? — ее голос трагически дрогнул.

— Слухи — это удел слабых, — произнесло чудовище тихо. — А я, дорогая матушка, не хочу обсуждать с вами свою жену. Матушку я не выбирал. А ее выбрал сам. Вот в чем разница. Ты досталась мне случайно. Но знай, что если бы я выбирал еще и мать, то тебя в этом списке не было бы.

— Но ты сам говорил, что как только подвернется порядочная невеста, ты вышвырнешь ее! Ты мне это сам говорил! А еще ты говорил, что она тебе изрядно надоела и раздражает! — вырвалось у неё истеричное, нервное, болезненное.