Книга Призрак отеля «Белая выдра», страница 18 – Лена Тулинова

Тати от волнения никак не могла прочесть название на перроне правильно: Хёльфен? Хольвен? Гельвен? А от Айзингера она слышала только «столица». Вокзал был переполнен людьми. Куда там Сондё! Здесь на одном только перроне толкалось и суетилось раз в десять больше народу. Волей-неволей испугаешься! Тати прижалась к Айзингеру, а тот деловито командовал носильщиками и что-то рычал на своём ужасном жестяном языке.

– Где этот герр? – слышалось Тати.

И какое-тоимя, похожее на бренчание мелочи в глиняной копилке.

– Мейстер Айзингер! – услышала девушка, когда казалось, что они тут и потонут, в этом людском море.

Толпу прорезала тяжёлая самокатная тележка. На ней, браво отталкиваясь короткой ножкой, катил полосатый человечек в широкополой шляпе. Точь-в-точь клоун Тун-Тун из кукольного театра, какой иногда выступал по воскресеньям в парке! Тати пару раз ходила: смеху-то, счастья-то! Толстяк, похожий на клоуна, подкатил к мейстеру Айзингеру.

– Цвергер! Где ты пропадал? – вскричал тот на вестанском, но вполне понятно.

– Я спешил, – заявил человечек, одёргивая куцый пиджак – белый в тонкую синюю полоску.

Носильщики сгрудились возле тележки, принялись складывать на неё багаж. Толстяк бойко ими командовал. Вестанский в егo исполнении звучал горошинками об пол – быстро, раскатисто, негромко и весело. Тати поняла, что он одновременно рассказывал Айзингeру о своих злоключениях на пути к перрону. Затем Цвергер спросил:

– Это фрау те Ондлия?

– Да, - ответил Айзингер. - Надеюсь,ты не потерял авто?

– Я на нём приехал, – надул толстые губы Цвергер.

Ну вылитый Тун-Тун! Тати не удержалась от улыбки.

Цвергер приналёг на рычаг тележки, развернул её в сторону выхода и покатил, всё так же залихватски отталкиваясь жирной ногой в остроносом красном башмаке.

– Это мой помощник, – сказал Айзингер. – Идём, Тати, нам надо прошёл по другой сторона.

Тати снова прижалась к поверенному. Она ведь здесь больше никого не знала. Потеряться в таком месте, не зная местногo языка и обычаев, ей не хотелось.

Белое длинноносое авто мягко шаркало по дороге шинами, а Тати с трудом удерживала рот закрытым. Как хотелось ахать, удивляться и восторгаться городом, который мелькал за окошком автомобиля! Какие удивительные дома, красные, многоэтажные! Какие нарядные улицы! Листва деревьев совсем ещё зелёная, люди одеты легко, словно летом… А какая краcивая площадь с фонтанами, какие чудные белые и красные домики поменьше!

Айзингер сидел рядом и посмеивался.

– Вы не вспомнил хоть что-нибудь? - спрашивал он время от времени, когда Тати особенно высоко подпрыгивала на пружинном сиденье.

— Нет, - отвечала девушка.

Вопрос этот её немного огорчал, но она тутже отвлекалась на чудесный, волшебный город – то ли Хёльфен, то ли Хольвен. А впереди вдруг выросло великолепнейшее здание. Тати никогда не видела такого. Белоснежный дворец, с башенками, полукруглым крыльцом с множеством ступенек, колоннами, тоже расположенными полукругом. Забор вокруг и тот выглядел изящным, словно сплетённым из металлического кружева. Белые дорожки,тёмная зелень незнакомых Тати кустов и деревьев, яркая трава на газонах – всё казалось просто сказочным.

– Какая же красота, - прошептала девушка по-изански.

Цвергер, не поворачиваясь к ней, сказал:

– Вот и приехали!