Книга Мой найдёныш, страница 84 – Лена Тулинова

Найдён стоял над двумя лежащими на полу бандитами, спиною к двери, и Леське было плохо видно: живы ли они ещё. Она лишь чуяла страх и боль, но их было так много, что и не понять — сколько на самом деле человек ранено.

— Н-найдён?

— Ннн, — сказал парень невнятно.

Будто зубы разжать не мог. И спина… ох, эта его спина, по которой Леся только и училась, что читать выражение его лица! Сейчас это была несчастная, сведённая болью спина с острыми лопатками — будто крылья собирались там прорезаться. И опять куда-то подевались бинты. Видно было воспалённый шрам слева, где пуля вышла. Видно было более здоровый рубец на правом плече. Голова опущена так, что шейные позвонки торчат — и в этой незащищённой шее Леся тоже видела боль. Чёрный клинок по-прежнему в правой руке. Белый клинок — светящаяся лента, обвивающая левую, от запястья и до плеча.

— Не трогай его, — предупредил Бертран.

Да только поздно. Ладошка девушки уже коснулась чувствительного места между лопатками. Найдён дёрнулся и обернулся, рыча. Клинок остановился у самых глаз Леси. Захотелось закричать, зажмуриться, упасть — что угодно, только бы не видеть эту неестественную черноту, но у самой рукояти Лесняна увидела тот самый проблеск. И выставила свой клинок наперекрест чёрному.

— Дедушка Паланг! — сказала девушка. — Не время со мной драться! В поезде ещё трое!

— Я не Паланг, — сказал Найдён кротко, и его осунувшееся лицо с горящими голубыми глазами смягчилось.

Он опустил руку с мечом и посторонился. Леся кивнулана бандитов, лежавших на полу между лежаками.

— Эти… живы?

— Живы, но не навредят, — ответил парень. — Они без сознания. Ты вовремя.

И, взяв её за левую руку — в правой ведь у Леси был Бертран! — подвёл к лежащему на диване мужчине в светлой одежде.

— Вот.

А сам прыгнул через порог, за разнесённую чуть ли не вдребезги дверь.

— Ты куда? — вскрикнула Леся.

— Я здесь. Охраняю, — пояснил найдёныш. — Делай.

Пришёл черёд Лесняны рычать.

— Суму принеси мою, — сказала она отрывисто.

— Ты начинаешь говорить, как он, — нервно сказал Бертран.

— Пулю вырезать сможешь… поварёшка? — спросила Леся.

— Ну попробую, если ты за меня возьмёшься как следует, а не как за ополовник, — парировал отец.

— Тогда давай… не подведи, отец.

Смотреть, как Леся вырезает из мужчины пулю, Найдён не хотел. Слишком хорошо помнилось, как сам он беспомощный на столе лежал. И красивое, сосредоточенное лицо Травины помнилось. И всё остальное. Потому он сунул Лесняне сумку с её снадобьями, а сам занял место снаружи. К тому же и правда ведь — были другие разбойники. Надо было охранять Лесю. Те, двое, уже никому не навредят, хотя ещё не мертвы.

В вагоне было пусто, но отнюдь не тихо. Найдён слышал, как закрывшиеся в других купе люди настороженно перешёптывались, напряжённо дышали, слышал их страх, похожий на смертный ужас животного, пойманного в силок. Они боялись людей, которые могут их застрелить. Иногда он слышал, как пассажиры первого класса подходят к дверям, приоткрывают их и дышат в щёлку. В вагоне было шесть купе, и он слышал шорохи в каждом. Но никто так и не выглянул по-настоящему. Предпочитали тихо сидеть в своих ловушках, пока охотники пройдут мимо. Если бы они пришли все, пять человек, то запросто могли справиться с обитателями купе, со всеми по очереди. Но другие трое где-то были, где-то в других вагонах, наверно, им тоже там попались люди в своих ловушках…